Российский общеобразовательный портал
Российский общеобразовательный портал
Министерство образования и науки РФ
ГлавнаяКаталогДобавить ресурс Поиск по каталогу: простой / расширенный
Коллекция: исторические документы Коллекция: исторические документы Коллекция: мировая художественная культураКоллекция: русская и зарубежная литература для школыМузыкальная коллекцияКоллекция: естественнонаучные экспериментыКоллекция: право в сфере образованияКоллекция: диктанты - русский языкКоллекция: история образованияКоллекция по зоологии

Каталог ресурсов » Россия » СТАТЬИ


Азовский поход. 1696. Победа русской армии под Азовом. 1696. Извлечение из сочинения Г.З. Байера. 1768
Первый Азовский поход 1695 г. закончился неудачей. Одной из причин этого было отсутствие у русских флота. За короткое время, в течение года, в Воронеже, не считая мелких судов, были сооружены два больших военных корабля и двадцать три галеры.

В начале мая 1696 г. царь снова двинулся к Азову. Вскоре началась осада крепости. 19 июля 1696 г. город, блокированный с моря, сдался. Русская армия с триумфом вернулась в Москву.

Сочинение известного историка Г.З. Байера об осаде и взятии Азова было издано на русском языке в XVIII в. три раза: в 1738, 1768 и 1782 гг. Публикуемый отрывок — извлечение из второго издания (1768), вышедшего тиражом не многим более 600 экземпляров и давно являющегося библиографической редкостью. К книге был приложен план осады, выполненный инженером Боргсдорфом.

 
Тема внешняя политика, военное дело
Исторический период Новое время
Тип исторического источника Письменный источник
Территория Российская империя
Народ русские, украинцы, турки, татары
Персоналии Адриан, пaтpиаpx московский; Бахметев, Иван Ефремович, стольник; Аюка-хан, правитель калмыков; Боргсдорф, Фридрих Эрнст, инженер; Брюс, Яков Вилимович, граф, генерал-фельдмаршал; Головин, Автамон (Автоном) Михайлович, генерал, командир Преображенского полка; Головин, Федор Алексеевич, боярин, государственный деятель, дипломат; Гордон, Патрик (Петр Иванович), военный деятель, генерал, контр-адмирал; Зотов, Никита Моисеевич, думный дьяк; Лефорт, Франц Яковлевич, генерал-адмирал; Лизогуб, Яков, наказной гетман; Лима, Георг (Юрья), вице-адмирал; Лозер, Карл, шаутбенахт (контр-адмирал); Львов, Петр Григорьевич, князь, комендант Азова; Мазепа, Иван Степанович, гетман; Минаев (Миняев), Фрол, донской атаман; Муртаза (Муртоза) паша, командир турецких войск в Азове; Нарышкин, Кирилл Алексеевич, кравчий; Чалый, Яков, атаман запорожских казаков; Шеин, Алексей Семенович, полководец, государственный деятель; Шереметев, Борис Петрович, боярин и воевода; Якушка (Янсен, Яков), голландский матрос
Язык оригинала немецкий
Язык перевода русский
Библиография Богословский М.М. Петр I. Материалы для биографии. Т. 1. — М.:ОГИЗ, 1940; Буганов В.И. Петр Великий и его время. — М., 1989; История военно-морского искусства. Т. 1. — М., 1953; Обзор войн России от Петра Великого до наших дней. Ч. 4. Кн. 1. — СПб., 1898; Князьков С. Очерки из истории Петра Великого и его времени. — М., 1990; Лунин Б.В., Потапов Н.И., Азовские походы Петра I (1695—1696 гг.). — Ростов на Дону, 1940; Павленко Н.И. Петр Великий. — М.: Мысль, 1990; Соловьев С.М. Публичные чтения о Петре Великом. — М., 1984.
Образовательный уровень основная школа, углубленное изучение
Источники Составитель – Пелевин Ю.А.; текст – Байер, Готлиб Зигфрид (1694—1738). Краткое описание всех случаев касающихся до Азова от создания сего города до возвращения онаго под Российскую державу / Переведено с немецкаго языка чрез И.К. Тауберта, Академии наук адъюнкта. 2-е изд. — СПб.: При Имп. Акад. наук, 1768; изобр. — http://dedushkin1.livejournal.com/120099.html


Русский флот под Азовом. Гравюра XVIII в.





































В начале весны 1696 года (описание сие взято из тех ведомостей, которые из российского лагеря под Азовом к российскому патриарху присылались) собралась опять российская армия под Азов, и понеже с турецкой стороны сикурса[1] ожидали, то отправил гетман Фрол Миняев 3 числа мая атамана Леонтия Поздеева с 250 человеками донских казаков для промыслу на Азовское море. Мая 9 дня прибыл его царское величество с флотом в Черкасский. Оный состоял, кроме двух военных кораблей его величества и генерала Лефорта, в 23 галерах[2], 2 галеасах[3] и 4 брандерах[4], которые незадолго перед тем в Воронеже построены были и на которых находилось 4000 человек. Леонтий Поздеев, возвратившись назад с казаками, объявил его величеству, что он, вышед-[С. 199]ши в море для промыслу над неприятельским флотом, стоял два дни на взморье и в тот другой день увидел на море тивских и беломорских два корабля, которые шли к Азову. Казаки, приплыв к ним, обступили их на мелких судах и как ручными гранатами, так и ружейною стрельбою сильно утесняли. Но понеже для высоты скоро на них взойти было не можно, то начали они снизу от воды бока прорубать, чтоб в них войти. Сперва противились неприятели одною токмо пушечною стрельбою, но как казаки приступили уже к самым кораблям, то бросали они сверху каменьем, а при том делали беспрестанный огонь из пушек и мелкого ружья. Казаки видя, что им тех кораблей не взять, отступили с такою осторожностью назад, что с их стороны не больше четырех человек ранено было, из которых только один от ран умер. Его царское величество, по той ведомости, пошел с флотом из Черкасского вниз к каланчам. 12 мая поехал его величество на галерах из Сергиева в Куньюрмирское морское устье и сел [С. 200] в легкое казачье судно для осмотру прочих устей, причем за его величеством следовали все донские казаки на своих казацких судах. Будучи на Караярском острову, увидели они на море 9 больших турецких кораблей, кроме мелких галер, которые шли к Азову с военными людьми со всякой амуницией. Следующего дня турки, нагрузи из тех кораблей в 14 тумбасы[5] пороховую казну, бомбы, гранаты и прочие припасы, отпустили их Донским устьем к Азову. Как оные суда начали только приходить против Караяру, то казаки напали и совершенно их разбили. 27 человек турков взяли они в полон, а прочих отчасти до смерти побили, а отчасти в воде потопили. Казаки выбрав из 9 тумбасов все пожитки, зажгли оные на море, а два судна c пороховой казной и со всякой военной амуницией привезли с собою. При сей знатной акции не было с российской стороны никакого урону. Прочие тумбасы ушли заранее к турецкому конвою, который и сам в бегство обратился, чего казаки того ж числа за оным в[C. 201]след гнали и отбили еще два большие корабля, из которых один сожгли, а другой в море затопили для того, что их к устью привести было невозможно. Однако ж во время оного сражения прошло в город несколько тумбасов с 3000 бомб, c 5000 грaнат, 500 турецких пищалей, 700 копий, 86 бочками пороху и с сукнами для шитья мундиру на 3000 человек. От сего можно заключать, коль великое число военных припасов и других вещей турки в Азов провести намерены были. Казаки получили при сем случае весьма богатую добычу, которую они чрез многие дни меж собою делили. Из всей добычи ничто им так приятно не было, как сукно и серебро, которого они очень много взяли.

Потом началась 16 мая формальная осада. Атака производилась с той же стороны, c которой учинена была она уже в прошедшем году, и притом употреблены были опять старые линии. Боярин и воевода Алексей Семенович Шеин стоял в средине, и при нем было около 15000 человек пехоты и до 1000 конницы. Гене-[C. 202]рал Гордон поставил свой лагерь по правую сторону с 19 полками пехоты, в которых было до 14000 человек; а между обоими лагерями находились российские бомбардиры и гренадеры c артиллерией и с военной амуницией. На левом крыле сомкнулся c Шеиновым лагерем генерал-майор Рихман, при котором было до 7000 человек пехоты. Позади его стоял черкасский[6] гетман с 10000 пехоты и c 6000 конницы, а подле него по левую сторону 4000 пеших донских казаков. Калмыкам назначено было место при каланче внутрь циркумвалационной линии[7], однако ж Аюка-хан c своими людьми не пришел. Впрочем командовали еще при сей осаде генерал Артамон Михайлович Головин, и Генерал-мaйop Менгден. (Помянутый генерал-майор вымерял великую часть малыя и великия России, по которому его описанию генерал-фельдмаршал граф Яков Вилимович Брюс, будучи в Азовском походе капитаном, вместе с Крымскою Тартариею ландкарту сделал, которая и по сие время еще за исправнейшую почитается. Она выдана в Амстердаме от Иоганна Тизинга на русском и латинском языках.) [C. 203] Для произведения атаки и с другой стороны реки наведен был мост, который с берегу прикрывали шанцы[8], а с реки — поставленный по обеим сторонам российский флот. Потом сделаны были у самого Дону против Азова одни большие и двои малые шанцы, в которые поставлено 1800 человек пехоты c 12 пушками и с 17 мортирами. Из сих шанцов производилась непрестанно по городу жестокая стрельба. Все cиe изображено весьма ясно на том чертеже, который сделан от барона фон Боргсдорфа и который мы, уменьшив его по оригиналу, здесь прилагаем. 10 дня июня подъезжали к российскому лагерю султан Нурадин и кафимский Муртаза-паша с нагайскими и с крымскими татарами, которых российская конница, вышед против них, весьма храбро с поля сбила и гнала с 10 верст до Кагальника, причем сам Нурадин-султан и Муртаза-паша едва могли уйти. Особливо Ну-[C. 204]радин-султан конечно бы взят был в полон, ежели бы его бек Мурза не прикрыл, который чрез то сам в полон попался. С российской стороны при сем сражении никого убитых не было. Июня 14 дня прибыл к Донскому устью Константинопольский каймак[9] c 40 фрегатами и галерами, на которых находилось назначенное в Азов вспомогательное войско. Казаки флот свой так изрядно расположили, что ему никак пройти было не можно. Кроме того, стояло на берегу довольное число войска, чтоб при нужном случае учинить им вспоможение. Татарские орды стояли еще за Кагальником и не смели показаться. 18 июня пришли малороссийские полки к Азову и поставлены были в пристойных меcтax. Боярин и воевода Борис Петрович Шереметев стоял между тем с особливою армиею на Днепре, где он еще в прошедшем году у турков Казыкермень отнял. 19 числа приехал от него из Коломска курьер с ведомостью, что белгородские и буджацкие орды в 30000 проводили к Каменцу Подольскому турецкого пашу, на перемену бывшему там паше, [C. 205] и хлебные припасы и возвратятся оттуда скоро назад, чтоб свои жилища и город Очаков оборонить от нападения российского войска, что Серекзем паша будет стоять в Тягине на Днепре, а все орды по обеим сторонам оной реки, и хотя крымский хан с своим двором, по крепкому указу турецкого султана, в Венгрию и пойдет, однако ж татары для обороны Крыму от российского войска дома останутся, что часть турецкой армии идет к Азову, а другая к Очакову; что 7 пашей и несколько кораблей с янычарами туда уже пришли и что запорожские казаки Яков Чалый с товарыщи, будучи на Черном море, 8 турецких кораблей с хлебными припасами да 9 с разными товарами, которые шли в Очаков, взял и побил многих турков, а иных, поимав живых, привел в Сечу.

По Азову стреляли непрестанно днем и ночью из ломовых пушек и бомбы в него бросали. Июня 24 дня в ночи начали со всех сторон к городу земляной вал валить. На рассвете учинили татары жестокое нападение на [C. 206] российский лагерь, и cиe кровопролитное сражение продолжалось чрез три часа; однако ж их весьма храбро назад прогнали, причем знатных мурз взяли в полон 4 человека, также и других знатных татар немалое число. Прочего их урону точно усмотреть было не можно для того, что они большую часть побитых c собою к Крыму увезли, а прибыв туда и не опасаясь уже там никакой погони, подняли такой вопль, что целые стада лошадей, испужавшись от того, разбежались. При таком их страхе три российскиe пленника, а именно: 1 солдaт, 1 стрелец Сухарева полку и Сонцова слуга, бросясь на лошадей, благополучно ушли и прибыли 3 июля в российский лагерь под Азов. Помянутые выходцы объявили, что татары пришли в великую робость и уже никакой надежды о содержании Азова в турецкой власти не имеют. С российской стороны пропало на оной акции также немалое число людей. <…> [C. 207] <…> Из иррегулярного войска получили яицкие казаки как при сем сражении, так и в других случаях немалую похвалу, и кроме их не надеялся никто от неприятеля взять языков. 30 июня прибыло на помощь яицких казаков и саратовцев 500 человек, изрядно вооруженных и конных людей; чего ради в оба следующие дни учинены бы-[C. 208]ли над татарами везде поиски. Между прочими убил яицкий казак из пищали знатнейшего и лучшего из мурз в самую голову, и сняв с него изрядный панцирь, оправной сайдак и саблю, принес вместе c головою в лагерь. Июля 2 дня разорена была уже часть Азовского вала, также сбиты были их туры[10], кульки и палисады[11], и для того с российской стороны к генеральному приступу готовились. Между тем оставили турки наружное укрепление и перебрались в каменный город. Турецкий флот находился еще при Донском устье против российских фуркатов[12], между которыми переложена была через реку находившаяся прежде при каланчах[13] железная цепь. Также сделаны были по обе стороны устья шанцы, и поставлено в них несколько пушек, для которых турецкий флот против рoccийского ничего предприять не смел. Июля 3 дня вышли из Азова два турецкие переметчика, которые объявили, что в городе от российского бомбардирования и пушечной стрельбы нигде без опасения быть не можно, что целый магазин с провиантом разорен [C. 209] и что от того уже немалый недостаток произошел. Гарнизону там около 2000, раненых больше ста человек, а побитых также немалое число. Съестными припасами довольствуют их один немец и несколько человек русских, которые нашли способ, как провиант в город провозить. Несмотря на то, часть гарнизона уже немалую склонность к сдаче показывает. Для пресечения тайного привозу в город съестных припасов приказано было тотчас стеречь таких неверных людей. И так 17 числа июля пойман был русский, который в допросе объявил, что он выходит из Азова уже в третие покупать хлеб для тамошнего гарнизона; что хлеб, который в лагере покупается по грошу, продается в городе по рублю; что их ходят трое и что те двое пошли к каланчам искать хлеба дешевле обозного. Того ради отпущен он был немедленно под караулом искать двух оных изменников. Черкасский гетман прислал между тем к боярину Алексею Семеновичу Шеину сказать, что он намерен идти на приступ, и [C. 210] для того просит, чтоб боярин велел всему войску c трех сторон вдруг закричать, а он в то время пошлет на вал донских казаков. Турки услышав крик перед большим лагерем, оборотились все к той стороне, опасаясь приступа, а против гетмана оставили только обыкновенный караул. И так украинские казаки, взошед на вал с гетманом своим Мазепою и с наказным гетманом Яковом Лизогубовым, а донские казаки под командою гетмана Фрола Миняева взяли 2 раската[14] и 4 пушки. На одном раскате сели они, а другой выжгли. Хотя турки всеми мерами старались казаков оттуда сбить, однако ж они храбро против их устояли, и сражение сие продолжалось около 6 часов. Июля 18 числа оказалась опять вся татарская конница и наступала с утра до полудни в двух местах весьма отважно на российский лагерь, а особливо на черкас, причем многие из них до самых рогаток напуски делали; однако ж пушечною и ружейною стрельбою отбиты и прогнаны были. Главное их намерение состояло в том, [C. 211] чтоб 2000 человек вспомогательного войска в город провести. Но как им в том не удалось, то они опять назад отступили, а напоследок и совершенно из виду вышли, побив прежде 20 человек черкас, которые бросились грабить убитых татар.

4 июля засыпан неприятельский ров, также и земляной вал подведен близко к городу. 17 числа оной вал почти к самому городу привален, и так высоко сделан был, что с оного на неприятельское крепостное строение взойти было можно. Того ради отдан был следующего дня приказ, чтоб готовиться к полудню на генеральный приступ. Но азовский комендант, не дождавшись оного, выслал в шестом часу дня к боярину Алексею Семеновичу Шеину бешлынича Кегану Стофагачи для заключения договора о сдаче. Оный перешел на российский вал и принят был в апрошах[15] от генерала Автамона Михайловича Головина, который повел его к боярину. А понеже c российской стороны тотчас на договор со-[C. 212]гласились, то присланы были из Азова беяш Абан, сын Аали Аги и разные другие аманаты[16], а в город взяли также российских аманатов. Заключенный о сдаче договор состоял особливо в том, чтоб турецкому гарнизону идти с женами и с детьми на бударах[17] до морского устья, пожитков столько взять с собою, сколько кто подымет, а все прочее вместе с военною казною оставить в крепости. При том именно договорились о выдаче переметчика Якушки и всех прочих ренегатов. О фамилии помянутого Якушки немногим известно, да и никому в том нужды нет. Он находился в числе тех инженеров, которые из-за моря выехали. В Москву привезли его на высокой телеге, на которой сделана была виселица. Подле его стояли по обеим сторонам два палача, а в верхний переклад воткнуты были два топора, и при том висело десять кнутов. Над его головою повешен был турецкий полумесяц, а на груди медная доска, на которой вырезано было большими литерами: «Сей злодей переменил четыреж-[C. 213]ды закон и изменил Богу и всему народу». Он был сперва в римском законе, после в протестантском, потом в греческом, а напоследок и в мугаметанском. За свою измену получил он в Москве должную казнь, и голова его взоткнута была на кол. Осажденным дан был срок с вечера только до следующего утра. Июля 19 дня поутру собрал боярин и воевода как пехотное, так и конное войско, чтоб пойти с оным в Азов и принять городовые ключи, военную казну, пушки и прочую амуницию. Хачеки Челак Агмен, вице-комендант в Азове, Агада Катджи-паша, Самоги-паша, Чауш-паша и кафимский Кады Эфенди пришли все к боярину, и положа перед ним свои знамена, стали на колена и целовали полу кафтана его; после чего хачеки Челак Агмен именем своих товарищей боярину говорил: «Мы благодарим Господа Бога, что ты так справедливо с нами поступил и пожаловал нас вместо смерти животом, за которую твою правду и впредь, куда ни пойдешь войною, да управит Бог путь твой благополуч-[С. 214]но». (Таких примеров довольно, что турецкие коменданты при сдаче крепостей показанным образом победителя поздравляли. Последнюю речь употребляют турки и к самим христианским государям, что они за особливое учтивство почитают. Но подлинное их мнение состоит в том, чтоб тот, которого они так поздравляют, принял со временем обрезание и был турецким мусулманом.)

B Азове найдено 92 пушки и 4 мортиры. В провианте турки подлинно никакой нужды не имели, однако ж свинцу было у них очень мало; и так отпущены были они из Азова с женами и с детьми на 18 стругах, а провожали их две российские галеры до реки Кагальника. Городская стена в некоторых местах от российской артиллерии так была разбита, что казалось, будто город уже за сто лет перед тем развалился. По взятии сея главныя крепости учинен был от армии, которая выведена была в строй, также и от флота тройной залп. [С. 215]

Июля 20 дня писал его царское величество из Азова к тогдашнему российскому патриарху Адриану, уведомляя его пространно о взятии сего города и прося при том, чтоб за такое неизреченное Божие милосердие отправить молебное благодаренье и молить Бога о дальних победах над неприятелями. Того ж дня сдался Лютик на дискрецию[18]. Сию крепость принял у турков стольник Иван Бахметев c донскими казаками. Пушек найдено там 40, пороху 150 фунтов, а свинцу, также и ядер больших и малых и других военных припасов великое число. Находившихся там 200 человек турков оборвали казаки и отпустили их в степь в серых кафтанах с мешками, в которые дано было им столько хлеба, чтоб степь перейти; а сами стали с женами и с детьми туда переходить. Скоро после того велено было Азов укреплять лучше прежнего, по размеру и чертежам цесарских инженеров. Притом употреблены все полки к чищению города и рва. Оный начали копать на десять сажен в глубину, а на 20 в ширину. Также делали и [С. 216] вал в 15 сажен ширины и в 8 сажен вышины. Комендантом определен был в Азове князь Петр Григорьевич Львов, а в товарищи придан ему сын его и два дьяка с жеребья, а именно Василей Русанов да Иван Сумороцкой. Для гарнизону осталось там стрелецких полков да городовых солдат четыре ж полка, которых числом было около 9000 человек. Украинские казаки отпущены были августа 1 дня, и наказному гетману пожаловано за добрые его услуги 40 соболей во 100 рублей, 30 червонных, да 3 косяка лудану[19], а 5 человекам атаманам по 15 червонных и по 2 косяка лудану. Всему их войску выдано было в награждение 15000 рублей, к которой сумме надлежало быть еще прибавке с Москвы.

Его царское величество, возвращаясь с армиею к Москве, изволил остановиться в селе Коломенском, где 30 числа сентября все полки собрались, и к торжественному входу учинены были надлежащие приуготовления; однако ж его величество при [С. 217] том знаем быть не хотел[*]. И так начался поход в Серпуховские ворота, и чрез каменный мост, что на Москве-реке, следующим порядком. Впереди ехал думный дьяк Никита Моисеевич Зотов в карете о шти лошадях вороных, держа перед собою саблю, оправленную золотом и дорогими каменьями, да щит на золотой цепи с дорогими ж каменьями, которую саблю и щит в подарок поднес его царскому величеству гетман Иван Степанович Мазепа, встречая его величество в пути за Рыбным городом. За Никитою Моисеевичем ехали в каретах о дву возниках боярин Федор Алексеевич Головин да кравчий Кирила Алексеевич Нарышкин, и прочие до того ж чину надлежащие люди верхами. Потом следовал генерал-адмирал Франц Яковлевич Лефорт с своими морскими подначальными людьми, капитанами и матросами, которых было числом 3000 человек. Сидел он в позолоченной царской карете о шти возниках темно-серых с богатым убором. Перед ним вели 12 верховых нарядных лошадей. Позади его [С. 218] ехал боярин и воевода Алексей Семенович Шеин верхом c белым пером на шляпе, и проводил свой полк до Преображенского. За ним следовал генерал Автамон Михайлович Головин с подначальными своими генералами майорами и прочими штаб-обер и унтер-офицерами и солдатами. Потом шли вице-адмирал Юрья Лима и шут-бенахт[20] Карл Лозер с одним морским полком, за которым следовали цесарские и бранденбургские канониры и инженеры. В зáмке шел генерал Петр Иванович Гордон с своими солдатами и с турецкими и воложскими полоненниками. По прибытии генерала адмирала Лефорта к триумфальным воротам началось при пушечной пальбе изрядное пение на голосах и инструментах, которое содержало похвалу помянутому генералу адмиралу и состояло особливо в том, что он турков на море мужественно побил, получил от них знатную добычу, взял многие неприятельские суда, а еще большее число принудил в бегство обратиться, и недопуская до города вспомогательного их войска, [С. 219] привел Азовский гарнизон и прочих неприятелей в крайний ужас, и что за такие храбрые дела достоин он поздравления. Как после его фельдмаршал Шеин к триумфальным воротам подъехал, то принят и похвален он был таким же образом, а именно, что он побил турков и татар, унизил их гордость, помрачил полную их луну, которая ныне по взятии Азова еще больше умаляться будет, и для того желают, чтоб и Измаил впредь так перед ним упадал, как турки ныне храбростью его побеждены. Еще поздравляли и все воинство и желали, чтоб оно всегда с такими победами в отечество возвращалось, за которые, окончив мужественно двулетний поход, достойно оно, чтоб храбрые его дела при сих триумфальных воротах прославлены были. Для сего торжества сделана была медаль, на которой виден с одной стороны портрет его царского величества с сею надписью: ПЕТР АЛЕКСЕЕВИЧ ПОВЕЛИТЕЛЬ МОСКОВСКОЙ ПРИСНО ПРИРАСТИТЕЛЬ. На обороте изображено бомбардирование города Азова с следу-[С. 220]ющею надписью: МОЛНИЯМИ И ВОЛНАМИ ПОБЕДИТЕЛЬ: Внизу 1696. [С  221]


Орфография и пунктуация текста приведены в соответствие с нормами современного правописания, но для сохранения звучания языка XVIII в. отдельные слова и выражения оставлены в характерном облике той эпохи.





[1] Сикурс — помощь, поддержка.

[2] Галера — большое многовесельное парусное судно (в русском флоте с петровского времени).

[3] Галеас — большое гребное судно, большая галера.

[4] Брандер — судно, предназначенное для поджигания неприятельских кораблей.

[5] Тунбас (тумбас) — турецкое мореходное парусное грузовое судно XVII—XVIII вв.

[6] Черкасы — украинцы.

[7] Циркумвалационная линия — замкнутая линия укреплений вокруг осажденной крепости, которую сооружали осаждающие войска (до XIX в.) для отражения нападения извне со стороны войск противника, шедших на помощь осажденным.

[8] Шанцы — окопы, небольшие укрепления.

[9] Каймакам (арабск.) — в Турции титул правителя округа.

[10] Тура — цилиндр, сплетенный из прутьев и наполненный землей.

[11] Палисад — частокол, тын, ограда из кольев.

[12] Фурката — парусное и гребное судно.

[13] Каланчи — каменные башни, выстроенные турками на берегах Дона для охраны подступов к Азову.

[14] Раскат — плоская насыпь или помост под валом крепости для постановки пушек.

[15] Апрош, апроши — зигзагообразные траншеи с насыпью по краю, облегчающие приближение с осажденному городу.

[16] Аманат — заложник.

[17] Будара — гребное судно, похожее на барку.

[18] Дискреция — воля, усмотрение, распоряжение. Сдаться, отдаться на дискрецию — сдаться в плен без условий, на волю победителя.

[19] Лудан — шелковая ткань.

[20] Шаут-бенахт — контр-адмирал при Петре I.

[*] Т. е., по-видимому, не хотел принимать адресованные ему восхваления.

Мировая художественная культура XVII в. (четвертая четверть)
Литература XVII в. (четвертая четверть)
Музыка XVII в. (четвертая четверть)
История XVII в. (четвертая четверть)

« вернуться

версия для печати  

Rambler's Top100 Союз образовательных сайтов

Российский общеобразовательный портал - Лауреат Премии Правительства РФ в области образования за 2008 год
Обратная связь
© INTmedia.ru


Разработка сайта: Metric
Хостинг на Parking.ru
CMS: Optimizer