Российский общеобразовательный портал
Российский общеобразовательный портал
Министерство образования и науки РФ
ГлавнаяКаталогДобавить ресурс Поиск по каталогу: простой / расширенный
Коллекция: исторические документы Коллекция: исторические документы Коллекция: мировая художественная культураКоллекция: русская и зарубежная литература для школыМузыкальная коллекцияКоллекция: естественнонаучные экспериментыКоллекция: право в сфере образованияКоллекция: диктанты - русский языкКоллекция: история образованияКоллекция по зоологии

Каталог ресурсов » Азия » СТАТЬИ


Русско-японская война. 1904 – 1905 гг. Гибель крейсера «Варяг» и канонерской лодки «Кореец» 27 января 1904 г. в изложении историка Н.Н. Филиппова

В первый день русско-японской войны крейсер 1-го ранга «Варяг» и канонерская лодка «Кореец» вступили в бой с японской эскадрой. Получив серьезные повреждения, потеряв часть команды, крейсер вернулся в порт «Чемульпо». По приказу командира русский крейсер был затоплен, а канонерская лодка взорвана. Раненых моряков и оставшихся в живых членов команды приняли на борт иностранные суда. За совершенный подвиг офицеры и матросы были удостоены высших наград.

Первое издание книги Н.Н. Филиппова «Бой при Чемульпо крейсера 1-го ранга “Варяг” и канонерской лодки “Кореец”» было опубликовано в 1904 г. и допущено Особым отделом Ученого комитета Министерства народного просвещения для библиотек низших учебных заведений и бесплатных народных читален.

 
Тема внешняя политика, внутренняя политика, военное дело, общество, религия
Исторический период Новейшая история
Народ русские, японцы
Персоналии Бутлеров, Александр Михайлович, мичман; Левицкий (Левитский), Александр Иванович, минный офицер; Франк, Валерий Александрович, судовой механик, младший инженер-механик; Балк, Василий, мичман; Руднев, Всеволод Федорович, капитан 1 ранга, командир крейсера 1 ранга «Варяг»; Беляев Григорий Павлович, командир канонерской лодки «Кореец»; Павлов А.И., посланник России в Корее; Уриу, японский адмирал; Нирод, Алексей Михайлович, граф, мичман, ; Губонин, Петр, мичман
Язык оригинала русский
Библиография Быков П.Д. Сражение у острова Цусима // Русское военно-морское искусство. Сб. ст. / Отв. ред. Р.Н. Мордвинов. — М., 1951; История военно-морского искусства / Отв. ред. Н.А. Питерский. Т. 3. — М., 1953; История русско-японской войны 1904-1905 гг. / Под ред. И.И. Ростунова. – М., 1977; Русско-японская война 1904-1905 гг. Работа военно-исторической комиссии по описанию русско-японской войны. T. 1-9. — СПб., 1910; Русско-японская война 1904-1905 гг. Работа военно-исторической комиссии по описанию действий флота в войну 1904-1905 гг. при Морском ген. Штабе. Кн.1-4, 6, 7. – СПб.-Пг., 1912-1917; Смирнов М.И. Цусима. (Сражение в Корейском проливе 14-15 мая 1905). – СПб., 1913.
Образовательный уровень основная школа, углубленное изучение
Источники Составитель – Пелевин Ю.А.; текст – Филиппов, Николай Николаевич. [Псевдоним – Истомин Д.С.]. Бой при Чемульпо крейсера 1-го ранга «Варяг» и канонерской лодки «Кореец» / Сост. Д.С. Истомин. – Изд. 2-е. – Санкт-Петербург, 1914. – 32 ; изобр. - Русский флот / Издание великого князя Александра Михайловича. 2 изд. – СПб.: Хромолитография Штадлер и Паттинот, 1893.


Канонерская лодка «Кореец». Хромолитография. Кон. XIX в.


 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

ЧЕМУЛЬПО для нас, русских, будет теперь особенно памятно, как место славного боя «Варяга» и «Корейца» с 6 большими бронированными японскими крейсерами и 8 миноносцами.

Чемульпо служит портом столицы бывшей в 1904 году империи Кореи* — Сеула и лежит при устье – реки Хань-Гань, на расстоянии от него в 90 верст, если ехать по реке, и 40 верст по сухому пути.

Чемульпо был открыт для иностранной торговли только в 1883 году. До этого времени он был небольшой рыбачьей деревушкой. С тех же пор, как позволено было иностранным судам заходить в его гавань, Чемульпо стал быстро развиваться и в настоящее время это бойкий приморский город с населением около 20,000, из которых 7,000 японцев.

Климат Чемульпо здоровый. Благодаря близости моря, особенных холодов или жары не бывает. Рейд никогда не замерзает; вообще зимой стоит сухая ясная погода при небольших морозах, но уже в феврале — марте начинаются частые туманы, которые держатся всю весну и начало лета; это время — самое неблагоприятное для мореплавания; в летние месяцы выпадают обильные дожди. [C. 3]

Иностранные и японские кварталы города занимают места у береговой полосы, красиво подымаясь по склону прилежащих ходмов; эти кварталы содержатся опрятно и представляют полную противоположность очень грязному и непривлекательному корейскому кварталу, который находится позади иностранных.

Станция железной дороги, соединяющая Чемульпо с Сеулом, несколько в стороне от города, на берегу моря. Дорога была построена американцами и движение по ней началось в 1899 г. Тогда же она была куплена японцами.

Чемульпо главный торговый город Кореи по иностранной торговле, находящейся по преимуществу в руках японцев. Общий оборот по ввозу и вывозу Чемульпо выразился в сумме 18 миллионов рублей за 1902 год; в числе предметов ввоза: керосин , бумажные ткани и разные мануфактуры, по преимуществу все японские, а вывозятся из Чемульпо: бобы, рис, меха, золотой песок.

Рейд порта Чемульпо собственно служит продолжением реки Хань-Гань и представляет из себя обширное, укрытое со всех сторон, водное пространство, пригодное для стоянки большого числа судов, островом Кым-уоль-ми, или Роз, рейд разделяется на внутренний и внешний. Первый из них мелководен и доступен для пароходов с малой осадкой и то только в большую воду. Военные же суда, равно как и большие коммерческие пароходы, стоят, обыкновенно, на внешнем рейде — ми-[C. 4]лях в двух от города. Внешний рейд Чемульпо известен очень значительной разницей между большою и малою водою, так в летние месяцы прилив иногда достигает 37 фут.

С рейда к городу идет довольно узкий фарватер, по которому в малую воду с трудом могут проходить паровые катера. Выход в море на протяжении 40 миль идет между островами архипелага Императорского Принца и днем не представляет затруднений даже для больших судов, но в ночное время за отсутствием маяков и по причине сильного течения большие суда не рискуют выходить или входить в порт. Однако, за последние годы японцы усиленно занимались исследованием фарватеров и предприняли постройку маяков для безопасности плавания.

В 1894 году во время японско китайской войны, около острова Сопаюля, при самом входе в архипелаг, японский крейсер «Нанива» под командою капитана 1-го ранга Того, ныне вице-адмирала и начальника японской эскадры, которая разбойнически 26 января 1904 г., до объявления войны, напала на нашу эскадру в Порт-Артуре, потопил английский пароход с 1,500 китайских солдат отправленных из Китая в Корею еще до начала военных действий; при этом японцы вполне проявили свою дикость и жестокость: они расстреливали тонущих китайцев, вместо оказания помощи безоружному противнику.

Переходим теперь к описанию, со слов очевидцев, геройского боя нашего крейсера [C. 5] «Варяга» и канонерской лодки «Кореец», которые стояли на рейде Чемульпо.

За несколько дней до события 27 января японцы, в руках которых был телеграф, перестали принимать шифрованные телеграммы.

26 января телеграфное сообщение было совсем прекращено японцами, между тем их военные приготовления продолжались, тогда наш посланник в Корее А. И. Павлов перестал верить японским уверениям, что войны не будет и решил послать в Порт-Артур канонерскую лодку «Кореец», чтобы известить наместника государя императора на Дальнем Востоке о тревожных признаках в Корее и если возможно спасти «Варяга» и «Корейца», так как если бы началась война с Японией, то эти суда очутились бы отрезанными от нашей эскадры, которая находилась в Порт-Артуре.

25 января на «Корейце» было получено приказание приготовиться к походу неизвестно куда и взять провизии на три дня.

В эту же ночь японский крейсер «Чиода» ушел с рейда, закрыв все огни.

26 января, в 4 часа дня, канонерская лодка «Кореец» снялась с якоря и вышла в открытое море. При выходе с рейда Чемульпо лодка «Кореец» встретила японскую эскадру из 6 больших крейсеров и 8 миноносцев. По мере приближения «Корейца» к японской эскадре, последняя охватывала его подковообразно, пока, наконец, обе конечные точки дуги не сомкнулись. Затем от эскадры отдели-[C. 6]лись три миноносца, взявшие направление «Корейца».

Не имея никаких сведений о разрыве между Россией и Японией, командир «Корейца», Г. П. Беляев, не ожидал, конечно, враждебных действий со стороны японской эскадры и, по морским обычаям , вызвал караул для отдания чести флагу японского вице-адмирала. Японцы, однако, не ответили такой же вежливостыо, что невольно смутило командира «Корейца». В то же время на нашем судне заметили, что японские миноносцы снимают чехлы со своих орудий и направляют последние на [С. 7] «Корейца», орудия же крейсеров были все время без чехлов и также направлены на «Корейца».

Когда только мы прошли мимо крейсеров, то броненосец положил на борт и стал нам поперек дороги, наводя на нас орудия. Теперь представьте себе: «Кореец» – это маленькая лодка, совершенно без брони и без скорострельной артиллерии.Словом, ничто перед каждым из этих японцев, взятым в отдельности. Но, увидев орудия, направленные на нас, мы все-таки, не раскрепляя орудия, взяли немного в сторону, чтобы обойти броненосец, но мы ходим 12 узлов, а он 23 и поэтому он опять-таки заслонил нам дорогу и поднял какой-то сигнал, со спуском которого 4 миноносца окружили нас и стали наводить аппараты. Тут мы окончательно убедились, что нас хотят потопить, тогда Г. П. Беляев приказывает пробить боевую тревогу к отражению атаки, но принимая в внимание, что рейд нейтральный**, решил повернуть назад, на якорь, не открывая огня. [С. 8]

Когда мы поворачивали, один из миноносцев пустил в нас мину, но мина прошла под кормой. Неприятное было у нас ощущение, видя как по нас палят миной, которой даже одной достаточно, чтобы утопить нас. Мы бы могли уничтожить миноносец или два, но 5 крейсеров и броненосцы держали на нас орудия, значит утопили бы с одного залпа. Затем тот же миноносец пустил по нас вторую мину – опять прошла за кормой, наконец пущена по нас третья мина и мы видим, что она идет прямо в середину лодки, подойдя к нашему борту вдруг утонула. Больше нас не трогали. После второй мины были даны два выстрела из 37-миллиметровой пушки, но сейчас же командир II ранга Беляев приказал не стрелять и, несмотря на третью мину, выстрела с «Корейца» не последовало. Командир решил лучше дать погибнуть «Ко-рейцу», чем быть виновным в начале войны, которая еще не была объявлена.

Около 5 часов, проходя мимо «Варяга», он дал сигнал, что был атакован японскими миноносцами, и стал на якорь. В скором времени прибыли на рейд японские миноносцы, стали против «Варяга» и «Корейца» и направили на них минные аппараты. Каждую минуту оба судна могли быть пущены ко дну. Принимая во внимание, что Чемульпо порт нейтральный, подобный образ действия японцев был более чем возмутителен. Командир «Варяга» отправился на английское военное судно «Тальбот» (как на старшее из [С. 9] иностранных судов на рейде) и просил командира выяснить образ действий японцев. Командир судна «Тальбот» съездил на старшее японское судно, заставил дать слово, что японская эскадра не сделает нападения на рейде, причем добавил за себя и за командиров других иностранных судов, что если японцы атакуют на рейде. то все иностранные суда будут в них стрелять.

Как только стемнело, японцы, несмотря на нейтральный рейд, направили против нас аппараты и потушили огни. Мы зарядили пушки и приготовились к бою.

В 7 ч. 20 м. вечера японцы стали свозить на берег войска. В 2 ч. ночи стало известно, что всех русских согнали в один дом и приставили караул. В 4 ч. ночи миноносцы начали сниматься с якоря и мы ждали атаки, но они ушли в шхеры, а в 7 ч. 20 м. утра вся японская эскадра снялась с якоря и ушла в шхеры.

Итак, ночь прошла спокойно, хотя на всех судах ожидали ночной атаки, не доверяя японцам.

В 7 часов 30 минут утра командиры иностранных судов, стоявших на рейде, получили уведомление от командира японской эскадры адмирала Уриу об объявлении войны и о предложении адмирала русским судам уйти с рейда до 12 часов дня, иначе они будут атакованы на рейде японской эскадрой, для безопасности на это время предложил иностраимым судам уйти с рейда. В 9 ч. [C. 10] 30 м. утра, когда по этому вопросу было заседание командиров на английском крейсере «Тальбот», командир «Варяга» получил письмо чрез русского консула от японского адмирала. Он писал, что вызывает «Корейца» и «Варяга» на единоборство, причем наш консул сообщал, что японцы ждут нас в составе 5 крейсеров бронированных, одного броненосца и 8 миноносцев. Вот тебе и единоборство! Бой был назначен в 12 ч. дня. В 9 ч. 20 м. утра приехал командир «Тальбота» и заявил, что имеет письмо японского адмирала, который пишет, что ждет русские суда за островом в 12 ч. дня, а в случае они не придут, то он придет на рейд и утопит их на рейде. При этом просит иностранцев к 4 ч. очистить рейд для боя.

Бой на рейде представлялся крайне неудобным за недостатком места для маневрирования. Кроме того была надежда, что японцы дадут сражение в море, и можно было бы прорваться и следовать на Порт-Артур. На случай неудачи в бою решено было взорвать суда. На основании этих соображений командир «Варяга» решил принять вызов японского адмирала и вместе с лодкой «Кореец» идти в море, о чем и было передано сигналами на иностранные военные суда.

Все написали письма домой, так как знали, что вступать в бой с 14 судами — верная смерть.

Крейсер «Варяг». Фото. Начало 1900-х гг.

Было около 10 часов утра. Перед выходом на бой, командир крейсера 1 ранга «Ва-[С. 11]ряг», капитан 1 ранга Руднев , обратился к команде и сказал : «Братцы, я получил от японского адмирала предложение уйти с рейда до 12 часов, иначе он атакует нас всей эскадрой на рейде. Количество судов эскадры неизвестно, но нам и не надо знать, мы все равно пойдем в бой и поддержим честь русского флага. Помните, братцы, что мы будем сражаться до последней возможности и сдаваться не будем, а потому исполняйте точно все ваши обязанности, в случае пожара тушите без огласки, также спокойно заделывайте пробоины. Особенно надеюсь на комендоров: наводите без торопливости, чтобы каждый снаряд попал в неприятеля. Да поможет нам Господь! Осеним себя крестным знаменем и пойдем смело в бой за веру, царя и отечество. Ура!» (Музыка играла «Боже царя храни»).

После этого священник, отец Михаил, подошел к аналою, взял икону Александра Невского и стал благословлять выстроенную команду. [C. 12]

На судне воцарилось молчание, точно никого не было на нем . Солдаты смотрели бодро, каждый так и горел нетерпением узнать конец всего этого. Что будет дальше? – говорило каждое лицо. Недолга была молитва священника Богу, но горяча. Просил он о победе и о спасении нашем. Кончил он молитву, и набожно крестясь, команда подходила к иконе. Поцеловав ее, все спешно расходились по местам . Взяв икону в руки, священник стал на видном для всех матросов месте.

Командир мореходной канонерской лодки «Кореец» капитан II ранга Беляев 2-й сказал своей команде: «Война объявлена. Мы сейчас вступим в бой с японской эскадрой. Я уверен, что вы поддержите старую боевую славу «Корейца». Ура!»

В 11 часов 20 минут «Варяг» и «Кореец» снялись с якоря для следования в море. С палубы «Варяга» неслись звуки нашего национального гимна, исполняемого судовым оркестром, чередуясь с французским, итальянским и английским гимнами. Громкое «ура» наших моряков покрывало восторженные приветствия иностранных моряков, свидетелей, как верные своему долгу русские шли на верную гибель.

Варяг шел впереди и казался колоссом, решившимся на самоубийство.

При проходе мимо иностранных военных судов, на всех судах команда и офицеры были вызваны на шханцы, у многих были видны слезы, все знали, что два русских судна [C. 13] идут на верную смерть; несмолкаемое «ура» и звуки «Боже царя храни» провожали наших отважных моряков на бой.

Волнение остававшихся иностранных моряков было неописуемо; некоторые из моряков плакали. Никогда не приходилось видеть подобной возвышенной и трогательной сцены. На мостике «Варяга» неподвижно и спокойно стоял его командир.

Чрез 20 минут мы увидели японскую эскадру, шедшую нам наперерез. Она имела в голове броненосец, а дальше 5 крейсеров в кильватере, на фланге 8 миноносцев. [C. 14] Японская эскадра состояла из броненосных крейсеров: «Асама», «Нанива», «Такашихо», «Чиода», «Акаши», «Нитака» и 8 миноносцев под командой адмирала Уриу.

Воздух был чист и море успокоилось.

Когда «Варяг», блестящий и ярко сверкающий сталью и медью, с приготовленною артиллериею сравнялся с итальянским судном «Эльба», стоявшем у входа в порт, он несколько задержал ход и пропустил вперед «Корейца». Затем два обреченные на смерть судна двинулись через канал, вышли и достигли японской эскадры. [С. 15]

Но вот японский адмиральский корабль поднимает сигнал о сдаче. И тотчас же на «Варяге» и на маленьком «Корейце» моментально взвились всюду русские флаги. Весело развевались они, играя на солнце, с чувством гордости и презрения к врагу. Это знак сражения.

В 11 часов 45 минут с крейсера «Асама», с расстояния 4 до 5 миль, раздался первый выстрел из 8 д. орудия, вслед за которым вся эскадра открыла жестокий огонь. Один из первых снарядов, попавших в «Варяг», разрушил верхний мостик, произвел повреждение в рубке, мичман граф Нирод убит наповал и выбито из строя несколько человек команды. От несчастного молодого графа Нирода, полного жизни моряка, на палубе остается только рука с измерительным инструментом в омертвевших пальцах. Затем снаряды стали попадать все чаще и чаще, разрушали надстройки, шлюпки и вырывали храбрую команду из строя. Последующими снарядами подбито 6 д. орудие, убита прислуга орудия и ранен мичман Губонин, который отказался идти на перевязку и командовал до тех пор, пока не свалился. Дальнейшими выстрелами было подбито семь орудий. Одновременно произошел в броневой палубе пожар, который в несколько минут был затушен молодецкой командой. Одним из снарядов, залетевшим в боевую рубку, был контужен командир и убиты наповал стоявшие за ним матросы. Ординарец при командире был ранен в руку и отказался по-[C. 16]кинуть свой пост. Палуба покрывается постепенно частями разорванных человеческих тел. Осколок ранил в спину рулевого, но он не оставляет своего поста до конца битвы.

Красавец-корабль исчез в облаках дыма, чтобы через несколько времени явиться почернелым, с начинающимся пожаром. Он яростно отвечал на нападения. Орудийное пламя поминутно сверкало с его боков. Шум канонады разносился среди холмов, гор, всех окружающих заливов. Вокруг «Варяга» море точно кипело. Нападающая свора держала его неподвижным, без возможности избегнуть ее нападений.

В нижней палубе в течение трех томительных для команды минут не было слышно, в разгаре боя, голоса командира. Среди команды, работавшей в нижней палубе, начали ходить слухи, что японским снарядом снесена рубка капитана и Руднев убит.

Когда сообщили об этом капитану Рудневу, он среди града осколков лопавшихся грана выбежал к матросам и закричал:

— «Братцы, я жив, целься верней. У нас три убитых, пять раненых».

А верхняя палуба в этот момент была покрыта десятками трупов.

Из 30 артиллеристов, находившихся при орудиях на «Варяге», уцелело только трое.

Разгар битвы. Прислуга пала мертвой. Орудия перестали действовать. В эту ужасную минуту мичман Балк, один, быстро перебегая [С. 17] от орудия к орудию, заменял собою павших в неравном бою артиллеристов.

Матросы «Варяга» свое погибшее судно любовно называют «Орлом».

— С таким «Орлом», как наш покойный «Варяг» и с таким командиром, как наш Руднев, мы бы живо слетали в Порт-Артур и разгромили бы японцев, — говорили герои-матросы.

И «Варяг» и «Кореец» шли рядом. «Кореец» не открывал огня. Но сблизиться нам с японцами не удалось, так как японцы ближе 3 миль не подпускали, а когда мы подходили на 3 мили, то они, имея ход в полтора раза скорее нас, отодвигались опять на четыре с половиною мили. Видя это, в 11 час. 45 мин. открыли огонь и на «Корейце».

Теперь представьте себе наше положение. Снаряды «Варяга» долетали, а с «Корейца» хватают на две мили и во все время боя не долетали на одну милю. Тут мы увндели, что «Кореец» представляет собою только мишень, но, решив умереть, оба судна шли храбро вперед рядом.

Около часа длился этот неравный бой. Башня «Варяга» сильно повреждена, одно орудие за другим приходят в негодность, руль поврежден, и корабль начинает крениться. Команднру нет другого исхода, как постараться добраться обратно в Чемульпо, пользуясь винтами вместо поврежденного руля.

В 12 часов 15 минут дня, чтобы сделать возможные исправления, было дано приказание [C. 18] следовать в порт. Крейсер, разворачиваясь, повернулся левым бортом к неприятелю и не имел большой скорости. Благодаря этому японские снаряды стали поражать еще сильнее: получена была одна серьезная подводная пробоина с левого борта, третья кочегарка стала быстро наполняться водой, причем вода стала подходить к топкам; один снаряд прошел через офицерские каюты, разрушил их, пробил палубу, зажег муку в провиантском магазине и причинил еще много других бед. Но ни пожар, ни смерть, ни кровь, ни огонь — ничто не могло смутить героев-моряков: пожар был быстро потушен, под подводную пробоину подвели пластырь, воду выкачали настолько, что крейсер стал менее крениться; одновременно с этими тяжелыми работами крейсер «Варяг» отстреливался из уцелевших орудий с левого борта и с кормовых орудий. Везде офицеры и матросы геройски оставались на своих местах, готовясь дорого отдать свою жизнь. Прикрывая отступление «Варяга» сзади него шел «Кореец», который во все время боя мог отвечать на огонь неприятеля только из двух своих орудий 8-дюймовых и одного 6-ти дюймового. Остальные же орудия по своему калибру не могли бить на расстояние 4 верст. По странной, но счастливой случайности, на этом слабейшем из наших двух судов не было ни одного раненого или убитого, ни одного повреждения, тогда как на «Варяге» 110 убитых и раненых, кровь которых покрыла всю палубу. [C. 19]

Только тогда, когда крейсер «Варяг» и «Кореец» стали подходить к рейду и огонь японцев мог принести вред иностранной эскадре, они его прекратили и один из преследовавших наши суда японских крейсеров вернулся к эскадре, которая осталась на фарватере за островом Иодольми.

Флаг на «Варяге» точно также как и прежде гордо и высоко развевался на сбитой мачте. Но в какое отчаянное положение был приведен крейсер огнем неприятеля! Сбиты мостики, разрушены дымовые трубы, пробиты борты; покрытый осколками бомб, залитый кровью, черный, мрачный, «Варяг» был неузнаваем. Все на нем казалось уничтоженным адским ураганом. «Варяг» медленно двигался к порту. Все молчало вокруг, точно одетое бесконечным погребальным саваном. «Варяг» дошел до порта. Великолепное судно следовало считать погибшим.

Все жители были потрясены этим зрелищем. По мере того, как приближался мрачный призрак, впечатление зрелища становилось ужаснее. Это была полная развалина, едва державшаяся на воде. На палубах его не было видно ни одного живого существа. Там и сям кучи трупов среди гор бомб и осколков. Местами еще дымились неразорвавшиеся гранаты, текли потоки крови, образуя грязные лужи. Пушки были разбнты. В широкие пробоины вливалась вода. Раненое судно все более склонялось на левый бок, почти касаясь волн этою стороною. [C. 20]

В 1 час дня наши суда стали на якорь.

Все иностранные моряки вокруг молчали, как при похоронах. Когда умолк шум машины, раздались стоны раненых, призывавших на помощь. Тотчас же были спущены многочисленные шлюпки с помощью. Первый явившийся с санитарною помощью был итальянский медик с «Эльбы»; за ним следовали санитарные отряды французский, английский и американский. Пробираться на судах было трудно через горы снарядов, убитых и раненых. В 4 часа ожидалась японская эскадра на рейд — для атаки наших судов. Первоначально пред- [C.21]полагалось подправить, насколько позволит время, крейсер «Варяг» и совместно с «Корейцем» встретить японскую атаку. Но, по исследовании «Варяга», оказалось, что повреждения были так сильны, что он положительно к бою был не способен, а потому, не желая дать полуразрушенное судно в руки японцев, командиром и общим собранием офицеров было решено потопить крейсер. Французский крейсер «Паскаль», по собственному почину, спустил к этому времени свои лодки, на которых немедленно перевезли на французское судно 45 из наиболее пострадавших. Трое из них умерли во время перевозки, трое других в тот же вечер и еще двое на следующее утро. Окончив перевозку всего остального экипажа, открыли все люки и клапаны, и «Варяг» начал быстро наполняться водой и погружаться. В 5 часов дня он затонул окончательно.

Между тем «Корейцу» предстояло остаться одному на рейде Чемульпо, так как иностранные стационеры вновь начали сниматься с якорей. Не желая отдать японцам корабль, верно послуживший в 1894 году под стенами китайской крепости Таку и теперь в бою при Чемульпо, почему решено было взорвать его. Офицерам Бутлерову, Левицкову и Франку было поручено исполнить это и в 4 часа 5 минут «Корейца» не стало: двойной взрыв, исполненный одновременно, сорвал все орудия со станков, носовая часть отделилась и перевернулась килем вверх, а кормовая распа-[C. 23]лась на несколько частей. Лишь труба, выдававшаяся из воды, служила памятником могилы героя-корабля нашего флота.

Встречать же бой канонерской лодке «Кореец» значило предать смерти без всякой пользы для государства команду, а лодку отдать в руки неприятеля.

Стоявший случайно на рейде русский пароход «Сунгари», чтобы не попасть в руки японцам, был сожжен. Перед тем как уничтожить суда был дан сигнал на иностранные военные суда с просьбой принять команду и раненых, на что последовало полное согласие и со всех судов были высланы шлюпки на «Кореец» и «Варяг» для перевозки команд. Американский же крейсер «Виксбург», хотя и присылал своего врача для перевязки раненых, но команд к себе не принял, объясняя, что не имеет разрешения от своего правительства.

Раненые и команды были размещены на французский крейсер «Паскаль», на английский «Тальбот» и на итальянский «Эльба».

В продолжение часового боя у нас были убиты 1 офицер и 36 матросов; ранены 3 офицера и 70 матросов; контужен в голову командир «Варяга».

У японцев нашими выстрелами потоплен один миноносец; кроме того, на «Асаме» принуждена была прекратить огонь носовая башня и был разрушен командный мостик. К ночи затонул крейсер «Такашихо», а утром в Асаньской бухте с японского крей-[С. 24]сера свезено на транспорте, для отправки в Японию, около 80 раненых и убитых.

Словом, «Варяг» и «Кореец» дорого продали свою жизнь. Отвага и решимость, выказанные в настоящем деле нашими моряками, вызвали общее удивление и сочувствие иностранцев.

Итальянские офнцеры, наблюдавшие за ходом сражения, и английский паровой катер, возвращавшийся с острова Юдолли, утверждают, что на крейсере «Асама» был виден большой [C. 25] пожар; сбит кормовой мостик, на двухтрубном крейсере между трубами был виден взрыв и видели, как один миноносец шел ко дну.

Геройский подвиг нашпх судов и вред, который мы нанесли японской эскадре в этом сражении, не смывает с японцев позорного пятна, так как дело они начали до объявления войны и в нейтральном порте.

Сила наших небронированных судов в борьбе с японскими судами, закованными в броню, — та сила, которая позволила не только нанести врагу серьезный урон, но и удержала его от преследования наших исстрелянных бойцов в порт, где их, конечно, уже не ожидали видеть. Но они вернулись — и неприятель, ошибшийся в своих расчетах одной угрозой сорвать андреевский флаг, мог только провожать их взорами изумления перед невиданной еще им, но уже почувствованной силой, и скрежетом своей бессильной злобы.

Сила судна не в одном количестве тонн водоизмещения, не в броне, не в количестве пушек,

Сила войска не в громадах,

Не в воинственных нарядах,

Сила в духе и сердцах…

Сила «Корейца» и «Варяга» сказалось при Чемульпо именно в этом, в сознанин: «мы русские... С нами Бог !» как говорил и учил солдат фельдмаршал Суворов. [C. 26]

Слава нашим героям и мир праху погибших за честь и безопасность родины!

Рассказ о бое при Чемульпо, конечно, перейдет в летописи морской войны героической сказкой о русской мужественной стойкости, спокойной несокрушимости, отваге без задора, смелости без бахвальства и беззаветной готовности, по долгу присяги, отдать свою жизнь за царя и отечество.

В рассказе о Синопском бое, поэт Максим Липкин, обращаясь к нашей дорогой России, совершенно верно выражает, живущую в сердце всех истинно русских людей, уверенность:

Верь, найдутся вновь Нахимовы;

Не ослабнет русский флот,

Народятся вновь Суворовы – Твоя слава не умрет.

Не умрет! — Душой великая,

Твоя доблестная рать

За царя, за славу русскую,

Верь, — сумеет постоять.

Памяти крейсера-богатыря «Варяг».

«Варяг» идет свершить свой подвиг славный,

Принять удар, направленный судьбой,

«Варяг» идет в кровавый грозный бой,

В предсмертный бой, жестокий и неравный.

За ним гремит привет родной страны,

Победный звук торжественной молитвы.

Молись мой край! Твои сыны

Сумеют смерть принять в разгаре битвы,

Сумеют выпить чашу горьких мук

И, встретив грудью вражьи исполины,

В последний час на дне морской пучины

Сокрыть твой клад от святотатных рук. [C. 27]

ВЫСОЧАЙШИЕ НАГРАДЫ.

В воздаяние геройского подвига, оказанного крейсером 1-го ранга «Варяг» и мореходною канонерскою лодкою «Кореец» в бою при Чемульпо 27 января сего года с неприятелем, значительно превосходившим их силою и числом, государь император соизволил пожаловать:

Крейсера 1-го ранга «Варяг»:

Командиру капитану 1-го ранга Рудневу 1-му- орден Св. Георгия 4-й степени и звание флигель-адъютанта.

Старшему офицеру капитану 2-го ранга Степанову 3-му; лейтенантам: Берлингу, Зарубаеву и Евгению Беренсу; мичманам: Александру Шиллингу, Черниловскому-Сокол, Лобода, Губонину, Эйлеру и Балку; корпуса инженер-механиков флота: помощникам старших инженер-механиков флота Лейкову и Солдатову и младшим инженер-механикам Зорину и Спиридонову и врачам: старшему коллежскому советнику Храбростину, и младшему, лекарю Банщикову — орден Св. Георгия 4-й степени.

Титулярным советникам:

Содержателю по шкиперской части Барсукову и комиссару Денисову — орден Св. Станислава 3-й степени с мечами. Содержателю машинной части Маркелову - орден Св. Анны 3-й степени с мечами.

Мореходной канонерской лодки «Кореец»:

Капитанам 2-го ранга: командиру лодки, Беляеву 2-му — орден Св. Георгия 4-й степени; старшему офицеру Засухину — орден Св. Владимира 4-й степени с мечами и бантом.

Лейтенантам: Степанову 8-му и Левитскому орден Св. Станислава 2-й степени с мечами.

Мичманам:

Бойсману и Бутлерову — орден Св. Анны 4-й степени с надписью «За хра6рость», Бирилеву — орден Св. Станислава 3-й степени с мечами и бантом.

Корпуса инженер-механиков флота: младшему инженер-механику Френку — орден Св. Станислава 3-й степени с мечами и бантом.

Младшему врачу лекарю Меркулову — орден Св. Станислава 3-й степени с мечами.

Всем нижним чинам этих судов – знаки отличия военного ордена 4-й степени. [C. 28]

*Теперь Корея принадлежит Японии и составляет одну из провинций Японии. [С. 3]

** Нейтральный порт — значит порт, принадлежащий государству, которое с нами не ведет войны. [C. 8]

 

На странице 22 расположена иллюстрация.

 

Мировая художественная культура XX в. (первая четверть)
Литература XX в. (первая четверть)
Музыка XX в. (первая четверть)
История XX в. (первая четверть)

« вернуться

версия для печати  

Rambler's Top100 Союз образовательных сайтов

Российский общеобразовательный портал - Лауреат Премии Правительства РФ в области образования за 2008 год
Обратная связь
© INTmedia.ru


Разработка сайта: Metric
Хостинг на Parking.ru
CMS: Optimizer