Российский общеобразовательный портал
Российский общеобразовательный портал
Министерство образования и науки РФ
ГлавнаяКаталогДобавить ресурс Поиск по каталогу: простой / расширенный
Коллекция: исторические документы Коллекция: исторические документы Коллекция: мировая художественная культураКоллекция: русская и зарубежная литература для школыМузыкальная коллекцияКоллекция: естественнонаучные экспериментыКоллекция: право в сфере образованияКоллекция: диктанты - русский языкКоллекция: история образованияКоллекция по зоологии

Каталог ресурсов » Т » СТАТЬИ


Театр при царе Алексее Михайловиче. Извлечение из труда Б.В. Варнеке «История русского театра». 1914

В правление Алексея Михайловича была предпринята попытка завести при дворе театр на иностранный манер. Заводить иноземную «диковину» царь решился только с благословления патриарха, боясь греховности театральных деяний.

Для спектаклей было даже выстроено специальное помещение, написаны декорации, заведена бутафория. Пьесы ставились на библейские и мифологические сюжеты сначала на немецком языке, так как первые устроители театра были иноземцы, а затем и на русском. Новая затея стала одним из самых любимых развлечений при московском дворе, но оказалась недолговечной. После смерти Алексея Михайловича придворный театр прекратил свое существование и возродился только при Петре I.

 
Тема культура, общество, частная жизнь
Исторический период Средневековье
Территория Российское государство
Народ русские
Язык оригинала латинский
Язык перевода русский
Библиография Первые пьесы русского театра / Изд. подгот. О. А. Державина [и др.]; Под ред. А. Н. Робинсона. – М.: Наука, 1972; Русская драматургия последней четверти XVII и начала XVIII в. / Изд. подгот. О. А. Державина [и др.]; Под ред. и со вступ. ст. О.А. Державиной. – М.: Наука, 1972.

Богоявленский С. К. Московский театр при царях Алексее и Петре. – М.: О-во истории и древностей российских при Моск. ун-те, 1914; Варнеке Б. В. История русского театра. – Изд. 3-е. – М.; Л., 1939; Всеволодский-Гернгросс В. Русский театр. От истоков до середины XVIII в. – М.: Изд-во АН СССР, 1957; Державина О. А. Театр и драматургия // Очерки русской культуры XVII века. Ч. 2. Духовная культура. – М.: Изд-во МГУ, 1979; Морозов П. О. История русского театра до половины XVIII столетия. – СПб.: Тип. В. Демакова, 1889; Мазон А. «Артаксерксово действо» и репертуар пастора Грегори // Институт русской литературы (Пушкинский дом) АН СССР. Отдел древнерусской литературы: Труды (ТОДРЛ): Т. XIV. - М.; Л., 1957; Овчинникова Е. С. Сюжет «Книги Есфирь» в произведениях русской живописи XVII в. // Русское государство в XVII в. – М., 1961.

Образовательный уровень основная школа, углубленное изучение
Источники Составитель – Пелевин Ю.А.; текст – Варнеке Б. В. История русского театра / Изд. Н. Н. Сергиевского. – Изд. 2-е, значительно дополненное. – [СПб., 1914]; изобр. – http://files.school-collection.edu.ru/dlrstore/11f27643-e8ea-4945-bb89-f0d986940c96/00000014_b.jpg


Представление Юдифи на сцене Преображенского театра 24-го ноября 1674 года в присутствии царя Алексея Михайловича. Гравюра А.С. Янова с рисунка М.В. Нестерова. 1895


 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Театр при Алексее Михайловиче

У нас нет точных сведений о том, когда в Москве состоялся первый спектакль. Высказывали предположение, что нахлынувший вместе с первым самозванцем в Москву поток поляков, наполнивший ее безудержным и соблазнительным весельем, принес с собой и театр. По крайней мере, один из современников с ужасом рассказывает «о сотворении ада на Москве-реке Расстригою»: «и сотвори себе в маловременней жизни потеху, а в будущий век знамение превечного своего домовища, его же в российском государстве ни в которых во инех, кроме подземного, никто же виде на земли — ад превелик зело, имеюще у себе три главы, и содела обоюду челюсти его от меди бряцало велие». По мнению некоторых из исследователей, ужасный предмет был не чем иным, как весьма обычной частью тогдашних декораций, необходимых для постановки различных духовных пьес, переносивших свое действие иногда и в ад, как например, действа об Алексее человеке Божьем.

 

Однако на основании свидетельств, более достоверных, другие ученые полагают, что этот ад был нарисован на воротах крепости, устроенной Самозванцем для маневров.

 

Если это последнее объяснение заслуживает предпочтения, то в таком случае единственное свидетельство о существовании в Москве театра при первом еще Самозванце, отпадает само собой.

 

Должны были устраивать время от времени спектакли и богатые иностранцы, и английский посол граф Карлейль, описывая свои поездки в Россию, рассказывает, что в 1664 г. в посольском доме на Покровке была представлена комедия. Из домов иностранцев эти спектакли должны были перейти и в дома наших первых западников, старавшихся во всем согласовать свой домашний обиход с манившими их к себе привычками Запада. Среди этих западников первое место несомненно принадлежит Артамону Сергеевичу Матвееву, женатому на шотландке Гамильтон и жившему долго во Франции. Датский посол (Goie) рассказывает про него (1672), что он так увлекался театром, что даже сам появлялся на сцене для того, что бы установить порядок среди мальчиков, разыгрывавших ко-[С. 24]медии. К сожалению, это внесенное в официальный рапорт донесение так кратко, что не позволяет решить, была ли у Матвеева собственная труппа актеров.

 

Влияние таких близких к Алексею Михайловичу лиц, как Матвеев, способствовало тому, что во вторую половину своего правления царь забыл те суровые аскетические указы, которыми он в 1648, а затем в 1657 запрещал своим подданным всякое мирское веселье, строго наказывая скоморохов, приказывая ломать и жечь без остатка их хари, т. е. маски. Песни изгонялись даже из свадебного обихода. Но эта попытка превратить все государство в один огромный монастырь с монашеским житием и старческим поведением менее всего отвечала природному складу характера самого царя. <…>

 

Поездки в 1656 г. по западным городам должны были привлечь царя к забавам, мирно там процветавшим, и приблизившиеся к нему после его второго брака на выросшей в доме Матвеева Нарышкиной западники, вероятно, сумели его убедить, что в этих забавах нет ничего греховного. И вот 15 мая 1672 года, за две недели до рождения Петра Великого, Алексей Михайлович указал приятелю Артамона Матвеева, полковнику Николаю ван Стадену «ехать к курляндскому Якубусу князю и будучи в курляндской земле приговаривать ве-[С. 25]ликого государя в службу рудознатных всяких самых добрых мастеров, которые бы руды всякие подлинно знали и плавить их умели, да трубачей самых добрых и ученых, которые бы умели всякие комедии строить». На первых порах счастье улыбалось Стадену и ему удалось пригласить «для потех царского величества» никого иного, как самого выдающегося актера того времени Фельтена, а также знаменитую примадонну копенгагенского театра Анну Паульсон. Но путь в Москву представлялся для иностранцев слишком рискованным для того, чтобы они решились на такое далекое путешествие без предварительных справок у своих соотечественников, уже поселившихся в загадочной Московии. Полученные оттуда отзывы сулили мало хорошего: в Московии одними иноземцами так дорожили, что даже не отпускали их домой и удерживали против воли, а другим грозила Сибирь и кнут. Эти рассказы так подействовали на иностранцев, что горные инженеры (рудознатные люди) и даже видавшие на своем веку всякие виды комедианты отказались от предложений Стадена, и ему удалось привезти с собой в Москву только одного трубача да четырех музыкантов. Если бы попытка Стадена удалась, то на московской придворной сцене сразу же появилось бы все, что было самого лучшего в тогдашней театральной Германии. Мысль о необходимости завести в Москве труппу у царя была еще в 1660 г., когда, давая поручения англичанину Гебдону, Алексей Михайлович собственной рукой вписал приказ выписать из заграницы людей «которые бы умели на дереве и на камени всякие фряские[1] рези сделать, стекольных мастеров и мастеров комедию делать».

 

И на этот раз неудача не остановила Алексея Михайловича и еще до возвращения Стадена возникла попытка обойтись своими домашними средствами, благо под боком была в Москве «немецкая слобода», где издавна селились приезжавшие в Москву иноземцы и создавали рядом с старинным укладом московского обихода подобие западноевропейского городка со всеми его соблазнами. Оторванные от родины и поставленные лицом к лицу с народом, не слишком податливым на легкое сближение, иноземцы, обитатели немецкой слободы, должны были разгонять свою грусть по дальней родине в вывезенных оттуда развлечениях. Вероятно, устраивали они и любительские спектакли; дружившие с иноземцами москвичи на них присутствовали и, когда попытка выписать комедиантов из заграницы не удалась, кто-нибудь из присутствовавших на этих спектаклях и по-[С. 26]дал мысль Алексею Михайловичу обратиться к содействию обитателей немецкой слободы, и здесь было найдено то, чего Стаден напрасно искал в Риге и Стокгольме.

 

Профессионального актера среди обитателей немецкой слободы не нашлось, но зато выискался человек, которому было выгодно заручиться расположением царя хотя бы чрез устройство спектаклей. Это был уроженец Мерзебурга магистр Иоганн Готфрид Грегори, явившийся в Москву еще в 1658 году, в качестве учителя при немецкой церковной школе. До этого он успел побывать в Швеции и в Польше, служа там в военной службе. В Москве затем он сделался пастором при т. н. «офицерской» немецкой церкви, которая принадлежала вновь приезжим немцам. Но здесь он не поладил с ее настоятелем и это, вероятно, заставило его с тем большим удовольствием согласиться на поездку в Германию для сбора пожертвований на церковь. В бытность свою в Штутгарте 26 октября 1667 г. Грегори написал в альбом одного своего знакомого стихотворение, где как бы отвечал на те нападки, которым в то время на Западе подвергали все русское. Стихотворение это начинается такт: «Хотя храброго русского и называют варваром, он все же не варвар... и я свидетельствую открыто, что в этой варварской стране нет почти ничего «варварского». Отозвавшись дальше с большой похвалой о природе России, Грегори затем так характеризует ее обитателей: «Горожанин не нахален, довольный своим прибытком, он чтит Бога и царя; в делах он честен, но если кто его заденет, он твердо верит, что имеет прирожденное право рано или поздно отомстить за свои обиды». Каковы бы ни были побуждения, заставившие Грегори защитить приютившую его страну, нельзя не отметить, что таких доброжелателей России было не много среди иностранцев.

 

Проведя за границей часть 1667 и 1668 года, Грегори становится в Москве пастором при новой церкви, и открывает при ней бесплатную школу, в которую начинает принимать детей без особенного выбора: брали богатых и бедных юношей, детей служанок, пленных или купленных турок, татар, поляков, холопов и холопок. Учили их Закону Божьему, немецкому и латинскому языку, счету, письму и музыке. Несмотря на большой приток учеников, материальное положение и школы и ее учителя Грегори было весьма незавидно, а когда в 1671 главный заступник и покровитель Грегори выехал из Москвы, он этим развязал руки прежним врагам пастора, но как раз в это время Матвееву [С. 27] указали на Грегори, как на человека способного «строить комедии». Способность эта, вероятно, ограничивалась тем, что в годы своего студенчества ему приходилось принимать участие в школьных спектаклях. Но судьба, заставившая не пристроившегося у себя на родине немца послужить в польском рейтарском полку, прежде чем сделаться московским пастором, теперь заставила его выступить в качестве насадителя театральных зрелищ в России. Вместо того, чтобы опять возвращаться в Германию, надежда на которую была, видимо, не велика, Грегори решил воспользоваться случаем заявить о себе государю, Матвеев же остановился в своих поисках за театральным директором на пасторе не у дел, только потому, что более подходящего кандидата в Москве не оказалось. Правда, быть может, в своей школе Грегори заставлял детей разыгрывать те школьные драмы, которые так широко были распространены в школьном обиходе Германии. Такой спектакль мог бы дать мысль Матвееву обратиться именно к Грегори.

 

И вот на шестой день после рождения Петра 4 июня 1672 г. был отдан приказ «иноземцу—магистру Ягану Готфриду учинить комедию, а на комедии действовать из библий книгу Есфирь, а для того действа устроить хоромину вновь, а на строение тое хоромины и что на нее надобно покупать из приказу володимирской чети. И по тому великого государя указу комедийная хоромина построена в селе Преображенском со всем нарядом, что в тое хоромину надобно». Прежде чем отдать такой указ, Алексей Михайлович запросил своего духовника, можно ли допустить немцев во дворце играть комедию. Царский духовник, не особенно строгий в своем личном обиходе и великий охотник до разных житейских благ, сослался на пример прочих христианских государей, и особенно православных византийских императоров, допускавших такие зрелища в свои палаты, и нашел возможным допустить такую забаву. И так, рождение Петра, впоследствии так круто повернувшего русскую жизнь в сторону запада, почти совпало и с созданием у нас театра.

 

В исполнение царского приказа Грегори вместе с учителем Юрием Михайловым и иноземцем Лаврентием Рингубером, явившимся в Москву из Лейпцига в качестве ассистента при лейб-медике, стал собирать детей разных служилых и торговых иноземцев — всего было набрано 69 человек — и обучать их театральному искусству. Из записок Рингубера мы знаем, что Грегори написал пьесу при участии Рингубера, а последний уже один в три месяца разучил ее [С. 28] с отроками на немецком и на славянском языке. Помогал при этом и переводчик посольского приказа Георгий Гивнер (Hübner), церковный органист Симон Гутовский и еще «игрец» Тимофей Гасенкрух вместе с музыкантами Матвеева составили оркестр.

 

Комедийная хоромина была не велика: сажен[2] 10 в квадрате, да в вышину 6 сажен, огорожена была она забором со створчатыми воротами. Пол и стены были обиты войлоками, а затем отделаны красным и зеленым сукном и коврами. Царское место, выступавшее вперед, обили красным сукном, а для царицы и царевен устроили особые места вроде лож с частой решеткой, сквозь которую они и смотрели на сцену, оставаясь не видными для остальных зрителей, сидевших на деревянных скамьях. Сцена, поднятая над полом, была отделена от зрителей брусом и перилами. На сцене была устроена занавес «шпалер», раздвижением которой достигалась перемена места действия. Не забыты были и декорации «рамы перспективного письма» изготовленные голландским живописцем Петром Инглисом, получившим титул „перспективного дела мастера", причем уже к 1674 г. таких рам в декорационной нашего театра насчитывалось до 36 штук. <…> Зрителями были все приближенные царя, которых приглашали к спектаклю чрез нарочных сокольников и конюхов стремянных.

 

17 октября 1672 состоялся спектакль. Алексей Михайлович с неослабным вниманием наслаждался зрелищем, обласкал похвалою и автора пьесы Грегори и исполнителя главной роли, сына доктора Блюментроста, а поднесенный ему экземпляр пьесы приказал переплести в сафьян с золотом, что однако не защитило ее от погибели.

 

Вот как записал об этом спектакле в свой дневник Рингубер: «Представление состоялось 17 октября 1672 г. Пораженный им царь проглядел целых десять часов, не вставая с места. Наверно, это будет началом нашего счастья». Вот, стало быть, что толкало немцев на театральные под-[С. 29]мостки. О спектакле Рингубер поспешил уведомить Саксонского герцога.

 

Участие в театральном деле стало не безвыгодным: уже в конце того же 1672 г. иноземец Фридришко Госен, бывший по указу великого государя в комедийном действе, просит «спросить его в поручий чин и дать ему жалование», что 5 декабря 1672 царь и исполнил. В январе 1673 г. «Матвеев объявил царский указ взять в посольский приказ 40 соболей во 100 рублев, да пару в восемь рублев, а из посольского приказу отдать те соболи его великого государя на жалование министру Ягану Готфриду за комедийное строение, что об Артаксерксове царствовании. Участие в спектакле открыло доступ и к другим царским милостям: так на светлой неделе «были у великого государя у руки и видели его, великого государя, пресветлые очи магистр, пастор Яган Готфрид, да учитель Юрий Михайлов, да с ними экомедийанты Артаксерксова действа». <…> Эти милости свидетельствуют не только о личном расположении царя к новой забаве и ее деятелям: только ими можно было примирить родителей первых наших актеров с таким соблазнительным занятием их детей. Островский, изображая в своей комедии «Комик XVII столетия» возникновение русского театра, не упустил из виду этого и ярко обрисовал с одной стороны отчаяние, охватившее старика Кочетова при известии, что его сын стал скоморохом, а с другой – действие, произведенное на него известием о милостях и награде соболями, ожидающей участников потешного действа. И старый подьячий, чуть не предавший проклятию своего сына, так соблазнен рассказами о ждущей его сына чести, что сам приводит его к Матвееву и просит «да будет он царев комедиант».

 

Таких сцен должно было немало разыгрываться в тогдашней Москве, и только царские милости комедиантам могли успокоить напуганные великим соблазном сердца их близких и потушить тот ропот, который должна была вызывать царская забава. Только таким путем можно было добровольно собрать тех 26 человек мещанских и подьяческих детей, которые с половины следующего 1673 г. были отданы Грегори для специального обучения театральному искусству и таким образом вошли в состав первой театральной школы на Руси. И все-таки положение этих первых актеров было не осо-[С. 30]бенно хорошо. Это видно из следующей челобитной «Царю государю и великому князю Алексею Михайловичу, всеа великия и малыя и белыя России самодержцу бьют челом подьячишка Васка Мешалкин с товарищи. В нынешнем государь во 181 году июня в 16 день по твоему великого государя указу отослали нас холопей твоих в немецкую слободу для научения комедийного дела к магистру к Ягану Готфрету, а твоего великого государя жалования корму нам холопем твоим ничего не учинено и ныне мы холопи твои по вся дни ходя к нему магистру и учася у него платьишком ободрались и сапожишками обносились и пить есть нечего и помираем мы холопи твои голодною смертию. Милосердый государь, царь и великий князь Алексей Михайлович всеа великия и малыя и белыя России самодержец! пожалуй нас холопей своих, вели государь нам свое великого государя жалованье на пропитание поденной корм учинить, чтоб нам холопем твоим будучи у того комедийного дела, голодною смертью не умереть. Царь государь, смилуйся, пожалуй».

 

Царь смиловался и пожаловал выдавать по 4 деньги на день каждому из своих комедиантов. Расписки в получении этих денег сохранили нам еще несколько имен: Николая и Родиона Ивановых, Тимофея Максимова и Луки Степанова. Они вместе с Василием Мешалкиным, автором только что приведенной челобитной, являются первыми нашими актерами.

 

Таким образом, первый документ, подписанный русским актером, это слезная просьба помиловать и спасти от голодной смерти. <…>

 

Алексей Михайлович становится весьма частым, по тому времени посетителем театральных представлений. Вот ряд официальных записей на этот счет: 1672 года ноября 2, в подмосковном селе Преображенском «ввечеру Великий Государь ходил в комедию смотреть действа, как немцы действовали»". 1674 г. в ноябре «была у Великого Государя в селе Преображенском комедия и тешили его Великого Государя иноземцы, как Алаферна царица царю голову отсекла, а по органам играли немцы, да люди дворовые боярина Артамона Сергеевича Матвеева»; тогда же: «была у Великого Государя в селе Преображенском другая комедия. А с ним Великим Государем была государыня царица и государи царевичи и государыни царевны. И тешили Великого Государя [С. 31] немцы ж, да люди боярина ж Артамона Сергеевича Матвеева, как Артаксеркс велел повесить Амана по царицыну челобитию и по Мордахеину наученью; и в органы играли и на фиолах[3] и в страменты и танцевали; в том же году ноября 4-го в селе Преображенском «была у Великого Государя потеха, а тешили его, Великого Государя иноземцы немцы, да люди боярина Артамона Сергеевича Матвеева на органах и на фиолах и на страментах и танцевали и всякими потехами разными»; 1675 г. февраля 11-го, в четверг на маслянице «была у Великого Государя комедия в 5 часу ночи (т. е. по нашему счету в 10 ч. вечера), а тешили его Великого Государя, иноземцы, да люди боярина Артамона Сергеевича Матвеева, всякими разными играми. А отошла комедия у Великого Государя до света за три часа (т. е. в 4 часу ночи)». <…>

 

Кроме драматических спектаклей, при дворе Алексея Михайловича устраивались балетные представления и вообще театральное дело постепенно росло. <…>

 

Но смерть царя положила конец этому делу. Главный сторонник западных обычаев Матвеев уехал в ссылку в Пустозерск, а 15 декабря 1676 года последовал царский указ: «над аптекарским приказом палаты, которые заняты были на комедию, отдать и что в тех палатах было органы и перспективы и всякие комедийные припасы – все свезть на двор, что бывал Никиты Ивановича Романова».

 

Такой внезапный конец первого русского театра лучше всего показывает его истинный характер. Если бы он был учреждением, вызванным к жизни действительными потребностями времени, он не прервался бы так неожиданно. Нет, это была одна из царских забав; не стало царя, прекратилась и созданная им затея. Но, несмотря на такое [С. 32] чисто случайное существование, неразрывно связанное с прихотью одного лица, театр при Алексее Михайловиче не остался без следа в русской жизни. <…> [С. 33]

 

Варнеке Б. В. История русского театра / Изд. Н. Н. Сергиевского. – Изд. 2-е, значительно дополненное. [СПб., 1914]. С. 24-33.

 

Текст приведен в соответствие с нормами современного русского языка, но для передачи звучания речи XVII века (при цитировании автором источников) отдельные слова и выражения оставлены в характерном написании той эпохи.



[1] То есть «фряжские» Древнерусское «фряжский» — итальянский, «фрязин» — итальянец.

[2] Сажень — русская мера длины = 3 аршинам = 2,1336 м. Известны маховая сажень = 1,76 м, косая = 2,48 м. В XVII в. встречалась [также] сажень = 1,52 м.

[3] По-видимому, имеется в виду виола. Виола – тип старинных струнных смычковых музыкальных инструментов.

 

 

документы

Биография

Мировая художественная культура XVII в. (третья четверть) XVII в. (четвертая четверть)
Литература XVII в. (третья четверть) XVII в. (четвертая четверть)
Музыка XVII в. (третья четверть) XVII в. (четвертая четверть)
История XVII в. (третья четверть) XVII в. (четвертая четверть)

« вернуться

версия для печати  

Rambler's Top100 Союз образовательных сайтов

Российский общеобразовательный портал - Лауреат Премии Правительства РФ в области образования за 2008 год
Обратная связь
© INTmedia.ru


Разработка сайта: Metric
Хостинг на Parking.ru
CMS: Optimizer