Российский общеобразовательный портал
Российский общеобразовательный портал
Министерство образования и науки РФ
ГлавнаяКаталогДобавить ресурс Поиск по каталогу: простой / расширенный
Коллекция: исторические документы Коллекция: исторические документы Коллекция: мировая художественная культураКоллекция: русская и зарубежная литература для школыМузыкальная коллекцияКоллекция: естественнонаучные экспериментыКоллекция: право в сфере образованияКоллекция: диктанты - русский языкКоллекция: история образованияКоллекция по зоологии

Каталог ресурсов » Б » Бирон, Бенигна Готтлиб - герцогиня, жена Э.И. Бирона, фрейлина » БИОГРАФИЯ


Бирон, Эрнст Иоганн. Биография. Извлечение из сочинения Георга фон Гельбига
Эрнст Иоганн Бирон (1690—1772), граф, герцог Курляндский, фаворит Анны Иоанновны. Двадцать два года он безотлучно находился при императрице. Личность Бирона и влияние, оказанное им на Анну Иоанновну, сыграли значительную роль в русской истории, а жестокий режим, установившийся в период его фактического правления, позже получил название бироновщины. Ниже публикуется отрывок из биографии герцога, составленной фон Гельбигом, секретарем саксонского посольства в России в конце XVIII в.

Георг Адольф Вильгельм фон Гельбиг приехал в Россию в 1787 г., имел широкий круг знакомых, общался с императрицей Екатериной II. Ему удалось собрать интересные сведения о русских деятелях, живших при Петре I, Екатерине I, Анне Иоанновне. 110 биографий были оформлены в книгу и изданы на немецком языке в Тюбингене под заглавием «Russische Günstlinge» («Русские избранники»). По верному замечанию переводчика биографий, известного историка XIX в. В.А. Бильбасова, «без труда Гельбига эти драгоценные сведения современников, эти живые устные сообщения совершенно пропали бы для нас. Он относился к ним, впрочем, критически и весьма добросовестно проверял и очищал…». Подробнее об авторе и его сочинении см.: Русская старина. СПб., 1886. Т. 50 (апрель, май, июнь). С. 3—12.

 
Тема внешняя политика, внутренняя политика
Исторический период Новое время
Тип исторического источника Письменный источник, Изобразительный источник
Территория Российская империя
Персоналии Анна Иоанновна, росс. имп.; Анна Леопольдовна, "правительница" Росс. имп.; Бестужев-Рюмин, Алексей Петрович, гр., гос. деятель; Бирон, Эрнст Иоганн, гр., герцог Курляндский; Бирон, Бенигна Готтлиб, жена Э.И. Бирона; Голицын, Михаил Михайлович, ген.-адмирал; Головкин, Гавриил Иванович, гр., гос. деятель; Екатерина II Алексеевна, росс. имп.; Елизавета Петровна, росс. имп.; Иван VI Антонович, росс. имп.; Карл Кристиан Йозеф, герцог Курляндский; Левенвольде, Карл Густав, гр., гос. деятель; Левенвольде, Рейнгольд Густав, гр., гос. деятель; Людовик (Людвиг), принц Брауншвейгский, герцог Курляндский; Манштейн, Христоф Герман, прусск. ген.-майор; Меншиков, Александр Данилович, кн.; Миних, Бурхард Христофор, гр., гос. деятель; Остерман, Андрей Иванович, вице-канцлер; Петр III Федорович, росс. имп.; Понятовский, Станислав Август, польский король; Трубецкой, Иван Юрьевич, ген.-фельдмаршал; Фридрих Август II, курфюрст Саксонский, король Польши; Ягужинский, Павел Иванович, гр., русс. гос. деятель
Язык оригинала немецкий
Язык перевода русский
Библиография Гельбиг, Георг Адам Вильгельм, фон (? – 1813). Русские избранники и случайные люди / Сост. Георг фон Гельбиг, секретарь саксонского посольства при дворе Екатерины II, 1787—1796. Тюбенген, 1809 / Пер. с немецкого и примечания В.[А.] Б[ильбасов]. — [СПб., 1887]: Отдельный оттиск из журнала «Русская старина». 1886—1887. Т. 50—56; Он же. Русские избранники. С портретом Екатерины II по Даниелю Ходовецкому / Пер., [предисловие] и примечания В.А. Бильбасова. — Берлин: Ф. Готтгейнер, 1900.

Бюлер Ф.А. Портреты Бирона // Русская старина. — СПб., 1873. Т. VII; Карнович Е.П. Значение бироновщины в русской истории // Отечественные записки. 1873. Т. 210 (35); Т. 211 (36); Корсаков Д.А. Воцарение имп. Анны Иоанновны. — Казань, 1880; Строев В.Н. Бироновщина и Кабинет министров: Очерк внутренней политики имп. Анны. — СПб., 1909—1910; Эрнст Иоганн Бирон. 1690—1990: Выставка в Рундальском дворце: Каталог / Сост. И. Ланцманис; Авт. текста И. Ланцманис, И. Ланцмане, В. Вилите, Я. Балтиньш. — Рига, 1992; Курукин И. Фаворит на десять лет. Незлобивое слово о герцоге Эрнсте Иоганне Бироне // Родина. 2000. № 9.

Образовательный уровень основная школа, углубленное изучение
Источники Составитель – Пелевин Ю.А.; текст – Гельбиг, Георг Адам Вильгельм, фон (?—1813). Русские избранники и случайные люди / Сост. Георг фон Гельбиг, секретарь саксонского посольства при дворе Екатерины II, 1787—1796; Перевод с немецкого и примечания В.[А.] Б[ильбасов] // Русская старина. СПб.,1886. Т. 50 (апрель, май, июнь); изобр. — Ровинский Д.А. Подробный словарь русских гравированных портретов. Т. I. — СПб., 1886. Стлб. 121. № 2.


Бирон, Эрнст Иоганн — герцог Курляндский. Гравюра И. Соколова. 1740-е гг.


XL. ЭРНСТ ИВАН БИРОН.


Необыкновенная судьба дает право на выдающееся место в летописях человечества. Myзa истории находит свое любезнейшее занятие в рассказе происшествий необыкновенных людей, вышедших из низших слоев народа, единственно своими способностями достигших почти до трона и ознаменовавших свое существование славными делами и мудрыми на пользу подданных стремлениями. Но она исполняется печали, когда ей приходится отмечать судьбу такого человека, который, не обладая ни великими качествами, ни истинными заслугами, поднялся из грязи до высших ступеней в государстве и забыл о своем происхождении; который с гордостью и презрением обходится с лицами, имеющими по своему рождению и по заслугам все права на его власть и на его значение; который никогда не делает других счастливыми; у которого чувство человечности служит только источником кровавой жестокости и несправедливости; словом, память которого ненавидима и современниками, и потомством. Клио не может отказаться и от подобных задач и должна находить свое успокоение в сознании строгого исполнения своих обязанностей.

Подробное описание жизни Бирона нельзя искать в книге, имеющей целью представить очерки главных происшествий в жизни некоторых избранников. Рассказ о том, что Бирон делал или чего он не должен был делать, не входит в наш план и принадлежит к истории императрицы Анны Ивановны и императора Ивана Антоновича и входит в летопись герцогства Курляндского.

Известные миру сведения о фамилии Бирона восходят до его деда, который был, около половины XVII века, конюхом герцога Якова III Курляндского. Сына этого конюха называли Карлом; он родился в феврале 1653 года. Уже этот Бирон сделал, сравнительно с своим происхождением, значительную карьеру. Он изучил охоту и занимал впоследствии значительную должность в герцогском лесном ведомстве. Этим он был поставлен в возмож-[C. 114]ность не только вести в некотором роде удобную жизнь, но и открыть своим трем сыновьям перспективы на такую карьеру, которая была гораздо важнее той, которую он сам прошел. Дурно понятое честолюбие побудило Бирона принять чин польского поручика — почти незаметное повышение, которого он мог легко достичь вследствие обещания своего государя, одного из последних герцогов Курляндии из дома Кетлера. Возрастающее значение его второго сына при дворе овдовевшей герцогини Анны Курляндской, позже императрицы российской, было сигналом к счастливой перемене судьбы всей фамилии Биронов. Тогда-то отец и трое его сыновей очень удачно изменили свою фамилию и из Бюренов (Buhren) назвались Биронами (Biron). Вместе с тем они приняли и герб этой знаменитой во Франции фамилии. Мы не могли доискаться, были ли возведены в графское достоинство также отец и средний его сын. Но было необходимо дать ему более высший чин, и Фридрих Август I, желая угодить императрице, сделал его генерал-лейтенантом, хотя и без места. Впрочем, Бирон-отец имел скромность не показываться при дворе. Он жил в Курляндии, в поместьях, которыми он обязан щедрости императрицы, и умер там же в 1734 году. О его жене мы знаем только, что она родилась в 1661 году; мы не знаем даже ее фамилии. У нее были сыновья: Карл, Эрнст-Иван и Густав. О всех трех скажем особо.

Эрнст Иван Бирон, второй сын Карла Бирона, родился 12 ноября 1690 года. Он и его братья получили в доме отца довольно посредственное воспитание. Чтоб восполнить его до некоторой степени, Эрнст Бирон, хотя и мало подготовленный, отправился в Кенигсберг, чтоб там, как говорится, штудировать. Выйдя из университета, он отправился в Петербург. Он хотел отыскать себе место в Петербурге, но не нашел такого, которым могло бы удовлетвориться его честолюбие. Рассказывают даже, будто он просился в камер-юнкеры при дворе царевича, сына Петра I, но ему было отказано в этом месте с презрительным замечанием, что он слишком низкого происхождения. Этот рассказ маловероятен. Бирон должен был, конечно, слышать, что такие места при дворах, которые непосредственно приближают к принцам, не даются обыкновенно всем, предлагающим свои услуги и не имеющим ни имени, ни каких-либо прав на них, и что [C. 115] хотя в то время в России чувствовался недостаток в деловых людях, все-таки при замещении придворных должностей не были в таком затруднении, чтоб обратить на него внимание. Если же Бирон действительно имел глупость претендовать на место камер-юнкера при дворе наследника русского престола, то приведенный ответ был совершенно натурален.

Так как мы не знаем, когда именно произошло изменение фамилии Бюрен на Бирон, то, быть может, можно принять, что прежде чем отправиться в Россию Эрнст Иван присвоил себе знаменитую фамилию Бирон.

После неудавшейся попытки в Петербурге Эрнст Иван возвратился в Митаву, где его предложения имели больший успех. Овдовевшая герцогиня Анна Курляндская назначила его около 1720 года своим камер-юнкером. Так как он был очень красив, то она вскоре избрала его в свои любимцы и весьма приблизила его к себе, каковое сближение было расторгнуто только смертью этой государыни. Во все время своей жизни она соблюдала в своей частной жизни строгое приличие. По ее настоянию, Бирон должен был жениться. Уже исполнение этого плана герцогини, как мы увидим ниже, было сопряжено с большими затруднениями; но еще труднее было исполнить ее желание о принятии Бирона в число местных дворян  — желание, которого Бирон всячески добивался. Пока Анна и он были в Курляндии, он не мог этого достигнуть, и высокое во всем остальном значение герцогини должно было в этом уступить стойкости, с которою курляндское дворянство защищало свои права. Позже, когда Анна вступила на русский престол, курляндское дворянство раскаялось в своем упрямстве; оно изменило свое поведение и выказало противоположный характер. Дворянство было стойко, пока полагало, что ему нечего бояться; теперь же оно само предложило Бирону дворянские права, и он был настолько любезен, что принял это предложение.

В 1726 году, живя еще в Курляндии, Анна и Бирон ездили в Россию, где тогда царствовала Екатерина I. Главным поводом путешествия были частные дела герцогини, которые князь Меншиков старался запутать. Благодаря добрым советам Бирона, эта поездка была для Анны весьма удачна. Впрочем, герцогиня недолго оставалась при русском дворе; малое внимание, оказанное Бирону, обусловило поспешный отъезд ее в Курляндию. Кто мог тогда думать, что этот человек в этом же городе, где теперь к нему относились равнодушно, и то только из уважения к герцо-[C. 116]гине, будет вскоре развивать свой мстительный деспотизм! Однако, это так и случилось.

В 1730 году Анна была избрана в императрицы России, и Бирон тотчас же достиг высших почестей. Он начал с того, что сделался камергером; вскоре затем немецкий император возвел его в графское достоинство; потом он стал обер-камергером и кавалером ордена Св. Андрея. За этим последовали знаки отличия от различных дворов, бывших в союзе с русским.

Только теперь сделался Бирон известен Европе и главе дома, фамилию которого он присвоил себе, — герцог Бирон написал псевдо-Бирону и просил его уведомить, каким образом он имеет честь находиться в родстве с ним. Русский Бирон понял насмешливый тон этого запроса и вышел из затруднения, вовсе не отвечая на письмо. Но все, казалось, сговорились поработать своею низостью на увеличение гордыни этого человека. После того, как Эрнст Иван насильно стал герцогом Курляндии, герцог Бирон прислал в Россию кавалера своего маленького двора с поздравлением своего родственника.

В Курляндии Бирон и его жена всегда жили в одном доме с герцогиней. В России было то же самое. Он и его семья переехали вместе с императрицей в день восшествия ее на престол в императорский дворец и жили во дворце, пока была жива императрица.

При такой обстановке любимец мог, не возбуждая подозрения, сперва разделить заботы управления с своею государынею, а затем незаметно прибрать их в свои руки. Это вполне согласовалось с желаниями императрицы, которая вскоре предоставила всю верховную власть своему любимцу. Не многие государи имели такое счастье, как Анна, видеть себя окруженною столькими великими людьми: Миних, Остерман, Головкин, Ягужинский, Голицын[1], Трубецкой, Левенвольде, какие колоссальные фигуры среди государственных мужей того времени, и тем не менее они не были в силах оказать тех услуг, какие хотели и могли, потому что Бирон часто парализовал их действие. Летописи царствования императрицы Анны представляют в то же время историю жестокости и несправедливости Би-[C. 117]рона. Только изредка эти явления прерываются добрыми, полезными и мудрыми распоряжениями. Его разрушительный деспотизм возбудил, наконец, такое неудовольствие, что в 1738 и 1739 годах готово было вспыхнуть восстание против императрицы и Бирона. Против него были составлены формальные обвинительные пункты, которые, во всяком случае, были довольно основательны. Склонность императрицы к Бирону, ее снисхождение ко всем его действиям без разбора были, конечно, в большом противоречии с ее обязанностями государыни и во многих отношениях были вредны в различных отраслях управления, так как Бирон злоупотреблял добротою своей государыни и под ее авторитетом, но по большей части без ее ведома или, по крайней мере, под видом кажущейся справедливости царил бесправно и произвольно. Известие о предстоявшем восстании было получено вовремя и взрыв предупрежден!.. В наказании мнимого восстания Бирон нашел новую пищу для удовлетворения своей жажды к зверству и корысти. Его власть в России достигла высшей степени. Его богатство росло ежедневно, его доходы были велики, его пышность спорила с царскою и, сверх того, в его руках были все средства к обогащению. В денежных делах он пользовался услугами придворного еврея Липмана, с которым он делил барыши, сообща получаемые при помощи монополий и других утеснений торговли. Его владения в России были очень велики и были еще увеличены за пределами России имением Вартенберг в Силезии. Но наибольший прирост его владений оказался в приобретении герцогства Курляндского. Приобретя таким образом небольшие верховные права, он достиг наивысшего ранга среди русских государственных сановников.

Подкупами и интригами русский двор довел дело до того, что в 1737 году, когда вымер род Кетлера, курляндские дворяне сочли за честь избрать в герцоги того, которого они десять лет назад не пожелали признать даже только равным себе. В 1739 году новый герцог получил инвеституру на свою землю, чрез депутацию в Варшаве, у трона короля. В июле того же года германский император, по собственному побуждению, прислал герцогу диплом на пожалованный ему титул светлейшего. Гордый Бирон долго не отвечал императору, находя, что этот диплом должен был быть изготовлен гораздо ранее.

В конце октября 1740 года умерла Анна. Своим решитель-[C. 118]ным влиянием на все поступки этой государыни герцог сумел так устроить, что она на смертном одре назначила его регентом России во время несовершеннолетия юного императора Ивана Антоновича. По смерти императрицы Бирон вступил в управление регентством. Это была последняя вспышка потухавшего огня. Он получил титул высочества, давал и подписывал от имени императора некоторые дарения членам императорской фамилии, распоряжения о милостях и другие документы, обнародуемые обыкновенно при начале нового царствования. Почти ежедневно он арестовывал людей, которых считал подозрительными, и тем в конец возбудил к себе общую ненависть. Ему помешали сделать что-либо более. Через три недели он потерял все. Великая княгиня Анна, мать императора, возбудила революцию, которую привел в исполнение генерал-фельдмаршал Миних с своим генерал-адъютантом, знаменитым писателем Манштейном.

Известен анекдот, будто вечером, накануне возмущения, Миних находился у герцога-регента; будто регент, сердитый и рассеянный, каким он был в этот вечер, не знал о чем говорить и спросил фельдмаршала, случалось ли ему когда-нибудь ночью приводить в исполнение смелый и великий план; будто Миних, полагая из этого вопроса, что ему изменили, готов уже был броситься к ногам регента и во всем сознаться, но имел, однако, присутствие духа настолько, чтоб сдержаться и выждать, не скажет ли регент еще какого-либо выражения, из чего можно было бы заключить, что он знает или догадывается о судьбе, готовящейся ему к рассвету наступающего дня, и будто, наконец, Миних, вполне успокоенный на этот счет, оставил герцога-регента, с твердым намерением через несколько же часов показать ему как должно вести себя, если желаешь исполнить ночью смелый план.

В рассказе этого замечательного события мы следуем донесению подполковника и адъютанта Манштейна на французском языке: «В последнее воскресенье, приходившееся на 9 ноября старого стиля или 20 нового, его превосходительство генерал-фельдмаршал граф Миних позвал меня к себе рано утром, в 3 часа, чтоб с ним выйти. Когда я явился к е. пр—ству, мы [C. 119] пошли в Зимний дворец к е. и. высочеству цесаревне. Генерал-фельдмаршал, сказав ей, что явился, чтоб получить от нее последние повеления, приказал мне созвать офицеров стражи. Они явились, и е. и. в. со слезами на глазах сказала им, что они, конечно, понимают, как герцог-регент обходится с императором, с нею и ее супругом; что регент выказывает относительно ее так много злой воли, что имеет, как можно думать, намерение захватить императорский трон. Чтоб предупредить это несчастье, она приказывает офицерам исполнить распоряжения генерала-фельдмаршала и арестовать регента. Все тотчас же единогласно дали свое согласие, не раздумывая ни минуты. Тотчас же е. пр—ство генерал-фельдмаршал обратился ко мне и заявил, что имеет полное ко мне доверие, что я поступлю как честный человек и как верный слуга е. и. в. После того, как мы дали царевне уверение нашей преданности, она позволила нам поцеловать ее руку и обняла всех, сколько нас было. Мы спустились по лестнице, и когда наш несравненный начальник поставил под ружье солдат, бывших на часах, он объявил им повеление е. и. в. и они изъявили полную готовность повиноваться. Мы тотчас же пошли с 40 избранными людьми в Летний дворец, с ангелом-хранителем во главе. Когда мы находились от караула Летнего дворца шагах приблизительно в двухстах, е. пр—ство послал меня заявить караульным офицерам, чтоб они вышли для получения известия чрезвычайной важности. Они без затруднения последовали за мною и, когда генерал-фельдмаршал передал им приказание е. и. в., они все единодушно вызвались повиноваться. Затем я был послан с 12 солдатами, с которыми я, не встретив ни малейшего сопротивления, дошел до спальни. Я вошел, отдернул полог кровати и громко спросил: „Где регент?“ Герцогиня, первая увидавшая меня, начала кричать. Он же вскочил с постели на пол и закричал: „Стража!“ Я бросился на него и держал его, пока не пришли в комнату гренадеры, которых я привел с собою. Они схватили его, и так как он хотел вырваться, бил их кулаками и ногами и кричал во всю глотку, то они заткнули ему рот носовым платком и отнесли в приемную, где были вынуждены связать ему руки. Я посадил его в карету генерал-фельдмаршала и рядом с ним одного караульного офицера. Солдаты окружали карету, генерал-фельдмаршал шел впереди, и таким образом пленник был доставлен в Зимний дворец». Манштейн говорить далее: «Тотчас же [C. 120] караул был поставлен под ружье и созван великий совет, т. е. сенат, синод и генералы. Не было ни единой души в Петербурге, которая не выказала бы большой радости по поводу этого события. После полудня герцог, герцогиня, принц Карл и принцессы были отправлены в Шлиссельбург, в крепость. Принц Петр остался здесь, так как был еще болен». Наконец, Манштейн заключает так: «Вчера, 10-го, появился указ, которым повелевается учинить присягу на верность императору и великой княгине Анне, его матери, как регентше империи в его малолетство, что затем все полки и каждый в отдельности исполнили с радостью, будучи убеждены, что царевна, обладающая такими редкими достоинствами и такими выдающимися способностями, осчастливит всех во время своего управления. Поведение герцога-регента должно было привести его к падению, так как он с самого начала своего управления не щадил императорской фамилии. Он сказал великой княгине, что если она выкажет малейшее неудовольствие, то он вышлет ее в Германию и призовет герцога Голштинского. Он лишил герцога Вольфенбютельского всех его должностей и запретил ему показываться публично».

Таково донесение Манштейна, который в оценке Бирона оказывается, во всяком случае, пристрастным. Хотя поступки Бирона были в течение десяти лет вполне преступны, все же и враги его должны согласиться, что приведенные здесь обвинения по большей части неосновательны. Единственную причину этой революции должно искать в том, что Анне хотелось царствовать. Однако она не имела к тому ни малейшей способности. Она была несведуща, сладострастна и в высшей степени беспечна — недостатки, которые не могли быть возмещены у нее как регентши молодостью и красотою. В ее склонности к управлению она была поддерживаема графом Минихом, его гордостью, мстительностью и страстью к возможно большему влиянию. Тотчас же были посланы курьеры в Москву, чтоб арестовать старшего брата Бирона, и в Ригу, для заарестования губернатора и генерал-лейтенанта Бисмарка[2], женатого на сестре герцогини Бирон. В Петербурге, равным обра-[C. 121]зом, были арестованы все, считавшиеся креатурами Бирона, как, например, тайный советник Бестужев[3].

Как только Бирон был заточен, начали конфисковать его движимое и недвижимое имущество. Драгоценности, найденные в его дворце, достигали по цене 14-ти миллионов рублей. Между прочим, там находился туалет из чистого золота, украшенный драгоценными камнями. Кажется странным, что при всем этом Бирон мог иметь до 300000 рублей долга.

Все герцогские вещи в Митаве, Либаве и Виндаве были опечатаны. Чтоб сделать что-либо большее, необходимо было получить сперва разрешение Фридриха Августа II, который, как главный ленный владетель Курляндии, вступился за герцога. Но так как Бирон находился собственно в русской службе и теперь рассматривался как государственный преступник, то король ничего не мог для него сделать. Из дружбы к русскому двору король согласился также на секвестр герцогских аллодиальных земель в Курляндии и отдал необходимые для этого приказания местным старшим советникам или министрам. В то же время король не преминул просить об освобождении своего вассала. Миних и Остерман были те два лица, к которым следовало обращаться, если хотели в то время получить что-либо от России. Миних отвечал:

«Обманы и несправедливости Бирона были столь велики, что его нельзя освободить без наказания; ежедневно открываются новые его преступления. Король ничего от этого не потеряет; дружба и высокое уважение великой княгини-регентши к Фридриху Августу II глубоко вкоренены; союзная система дрезденского и петербургского дворов остается тою же; Бирон не может вновь вступить во владение герцогством Курляндским, так как он есть государственный преступник; поэтому король представит важное доказательство своего располо-[C. 122]жения к русскому двору, если пожелает дать свое согласие на избрание нового герцога в лице принца Брауншвейгского»[4].

Остерман, по обыкновению, отвечал фразами, ничего не значащими.

Ожидали, что уже в марте 1741 года состоится окончательный приговор над Бироном, но составленная против него комиссия была только еще усилена новыми членами и отправлена в Шлиссельбург для производства допроса. Туда же был отвезен и Бестужев, замешанный в этом несчастном деле, чтоб подвергнуться допросу вместе с Бироном.

Наконец, в мае 1741 года был обнародован приговор над бывшим герцогом-регентом; три воскресенья подряд приговор этот читали народу в церквах. Бирон был осужден на смертную казнь; регентша даровала ему жизнь, но он должен был отправиться в Сибирь на вечное заточение. Его будущее пребывание должно было быть в Пелыме. Этот маленький городок, имевший тогда до 60 плохих домишек, лежит в 600 верстах за Тобольском, главным городом Сибири. Еще задолго до него туда был послан опытный архитектор, чтоб выстроить небольшое, деревянное обнесенное высоким тыном здание, чертеж которого был составлен самим Минихом. Несчастный Миних и не подозревал тогда, что его враги будут настолько жестоки, что вскоре заставят его жить в этом самом доме!

Здоровье Бирона сильно пострадало от этих потрясений. Ему была, однако, оказываема всевозможная помощь, и вообще, как его, так и его семью содержали хорошо. Когда он поправился, были приняты меры к отъезду его в Сибирь. По обещанию регентши, Бирон должен был впоследствии поселиться в другом месте, так как климат Пелыма очень суров; но теперь он должен был все-таки ехать в Пелым и оставаться там. Для надзора за ним был назначен офицер лейб-гвардии, который сменялся ежегодно. Несчастному герцогу и его семье было определено приличное вознаграждение. Ему был дан немец, евангелический пастор, равно как и хирург, имевший несчастье незадолго пред тем убить рус-[C. 123]ского офицера и получивший жизнь, которой он должен был лишиться, только под условием сопровождать герцога.

С этого момента жизнь Бирона, в течение 20 лет, теряет всякий интерес. Миних, способствовавший его несчастью, сменил Бирона в Пелыме. Когда Бирон был вызван оттуда, а Миних прислан туда, оба эти замечательные мужи встретились на столбовой дороге. Оба посмотрели пристально друг на друга и разошлись, не выдав ни единым взглядом волновавших их чувств. Герцог всегда говорил, что царевна Елизавета освободит его из заточения. По восшествии на престол она вспомнила о нем, и одно из первых ее распоряжений касалось освобождения семьи Бирона. Однако при дворе этой государыни были люди, имевшие причины не желать возвращения герцога. Елизавета, легко поддававшаяся влиянию других, отменила свое распоряжение и приказала семье Бирона, выехавшей уже из Пелыма, отправиться в Ярославль. Это — главный город провинции того же названия, достигший тогдашнего своего цветущего состояния, которое было гораздо значительнее, чем теперь, во время управления герцога государством. До конца царствования императрицы Елизаветы семья Бирона жила в Ярославле, пользуясь известною свободою и даже благосостоянием, так как ей были предоставлены доходы с ее аллодиальных владений в Курляндии.

Петр III по собственному побуждению вызвал Бирона. С 1750-х годов Фридрих Август II не ходатайствовал более об освобождении пленника. Елизавета, желая избавиться от беспрестанных отрицательных ответов, раз навсегда объявила за себя и за своих преемников, что Бирон никогда не будет освобожден, тем менее восстановлен во владении герцогством Курляндским. По собственному почину Елизаветы Курляндия была предоставлена принцу Карлу Саксонскому и Польскому. Теперь явилась какая-то смесь благотворительности и несправедливости, уничтожившая все это. Когда Бирон впервые предстал пред императором, он бросился к его ногам, благодарил за дарованную свободу и просил не оставить его и впредь своими милостями. Петр III поднял его и сказал: «Хотя вы и не можете сделаться опять герцогом Курляндии, я желаю все-таки вознаградить вас так, чтоб вы могли быть довольны». Это заявление звучало весьма благородно, но смысл его не был таким. Хотя Бирон не мог получить Курляндию, все же настоящий законный владетель этой земли был изгнан из нее. Саксонский дом и особенно принц Карл были ненавистны императору по частным причинам, заслуживающим порицания. Импе-[C. 124]ратор хотел теперь выказать свою ненависть, насильно отнять землю у герцога Карла и отдать ее одному из своих голштинских родственников. Рассказ о намерениях императора относительно Бирона не входит в нашу задачу. Эти намерения остались, сверх того, только в проекте. В краткое царствование Петра III Бирон оставался в Петербурге и жил в доме своего зятя, барона Черкасова. Здесь, при дворе императора, где вновь свиделись столь многие лица, составившие несчастье друг друга, здесь встретились также Бирон и Миних. Чувствования всех этих лиц, особенно же этих двух сановников, раскрыли бы, если б были известны, психологам много новых, неизвестных еще складок человеческого сердца. Когда Бирон и Миних свиделись в первый раз при дворе, император сказал, обращаясь к ним:

— А, вот два старые добрые друга — они должны чокнуться.

Он приказал подать вина, сам налил и подал каждому стакан. В этот момент вошел в комнату Гудович и сказал что-то императору на ухо (узнано, что это был отдаленный намек, чтоб обратить внимание императора на будущую революцию, которому он не придал значения). Петр III вышел и долго не возвращался. Едва император удалился, Бирон и Миних оглянули друг друга строгим взглядом подавленной мести и одним движением оба поставили стаканы на стол и повернулись спиною друг к другу. Император возвратился, но, по счастью, забыл о примирении — едва ли Бирон и Миних могли бы сдержать при этой сцене свои лица, которые выдали бы волновавшие их чувства.

Вскоре затем последовала известная революция 1762 года. Даже и после своего изгнания и при полном сознании своего бессилия Бирон все-таки остался палачом в душе и сказал по поводу переворота 1762 года: «Если б Петр III вешал, рубил головы и колесовал, он остался бы императором». Взгляд Бирона может быть и верен, но применение его было бы ужасно для русского народа.

Перемена правления была весьма счастлива для Бирона. Екатерина II не чувствовала такой склонности к голштинскому дому, как Петр III, но вполне разделяла с своим супругом ненависть к саксонскому дому. Не обращая внимания на оскорбленное чувство отца и на нарушение верховных прав ленного владетеля, она написала Фридриху Августу II письмо, которое останется навсегда образцом коварной и неловкой насмешки. Она говорила ему, что спешит удовлетворить великодушное и столь часто повторявшееся ходатайство короля за герцога Бирона Курляндского и ожидает [C. 125]только согласия его, как сюзерена, чтоб восстановить Бирона в его герцогстве. О принце Карле, законном герцоге Курляндии, она не упомянула ни единым словом. Соединенные представления короля и курляндских чинов ничего не помогли. Карл был до того стеснен в Митаве, что должен был бежать, чтоб не попасть в плен. Фридрих Август II, желавший избежать дальнейших усложнений, был настолько податлив, что предоставил разрешение вопроса самой императрице. Вскоре затем, в 1763 году, Бирон был силою восстановлен в Курляндии. В том же 1763 году умер король и его преемник Станислав Понятовский утвердил, в 1764 году, восстановление Бирона герцогом Курляндии. С этого времени герцог постоянно оставался в своей земле и правил ею с такою строгостью, что жалобы его подданных раздавались все громче. Спустя несколько лет он передал управление своему старшему сыну.

Бирон умер в Митаве в конце 1772 года, будучи 82 лет; русский двор оказал ту честь его памяти, что наложил в январе 1773 года восьмидневный траур по нем.

Бирон обладал умом и, после нескольких лет труда в России, хорошо знал российскую империю. Сверх того, он обладал вообще способностями управления и способствовал тому, что правление императрицы Анны считалось одним из самых славных царствований ее века. Впрочем, известно, что он получил очень посредственное образование; он даже не говорил по-французски. Моральных качеств в нем вовсе не было. По характеру он любил роскошь, был властолюбив, честолюбив, неучтив, корыстолюбив, злопамятен и жесток.

Мы знаем уже, что Эрнст Иван Бирон женился некогда в Курляндии. Этот брак был заключен по желанию герцогини Анны, чтоб менее подозревали его фаворитизм. Бирон очень хлопотал, чтоб найти себе невесту, но богатые курляндские дворяне сильно затруднялись принять в свою семью человека без имени. Наконец, один дворянин согласился на это. Это был Вильгельм фон Трота, прозванный Трейденом, человек очень хорошей фамилии, но находившейся в крайне стесненных обстоятельствах. Он выдал за Бирона свою дочь. Она называлась Бенигна Готлиба; родилась 4 октября 1703 года и вышла замуж за Бирона в 1722 году. Нам неизвестны душевные качества герцогини, [C. 126] мы знаем только, что она была невыносимо горда, выказывала большую привязанность к своему мужу, умела с покорностью переносить его капризы и даже смягчать его гнев. Время ее смерти нам неизвестно.

Бирон оставил двух сыновей и одну дочь <…> [C. 127] <…>



Биография публикуется без примечаний переводчика В. А. Бильбасова.

Текст приведен в соответствие с нормами современного правописания, но для сохранения звучания авторской речи XVIII — начала XIX вв. отдельные слова оставлены в характерном написании той эпохи.





[1] Князь Михаил Михайлович Голицын быль ученик Петра I, который чрезвычайно ценил его. Он оказал этому государю и его преемникам важные услуги в морском деле. Голицын умер в 1760 году, в глубокой старости, будучи генерал-адмиралом и начальником адмиралтейств-коллегии. Об остальных упомянутых здесь лицах говорится или в особых статьях, или в примечаниях.

[2] Кроме приведенного здесь обстоятельства, мы не знаем ровно ничего о Бисмарке. В 1742 году он возвратился из ссылки с братьями Биронами. Авт.

[3] Алексей Бестужев Рюмин, из английской фамилии, родился в России. Он сперва вступил в английскую службу, потом к Петру I. При нем и при его преемниках он был послом, вице-канцлером и великим канцлером. К счастью человечества немного таких злых людей, как он. Он возбудил заговор против великого князя Петра, а сам стал жертвою этого заговора. Елизавета сослала его в его поместье. Петр III не возвратил его, но Екатерина II сделала демонстрацию из своей благодарности за его мнения, ей благоприятные. Она вызвала его, не дала ему никакой должности, но пенсию в 20000 рублей. Он умер в 1768 г., имея 78 лет.

[4] Вероятно, Миних имел в виду принца Людвига, который находился тогда в Петербурге, предполагая жениться на Елизавете. После революции, произведенной этою царевною, он отправился в Голландию, где его вскоре все стали ненавидеть и презирать. Он был очень толст, и голландцы прозвали его брауншвейгским чудовищем (monstrum). Он должен был покинуть Голландию и отправился в Веймар, где и умер.

Мировая художественная культура XVIII в. (первая четверть) XVIII в. (вторая четверть) XVIII в. (третья четверть)
Литература XVIII в. (первая четверть) XVIII в. (вторая четверть) XVIII в. (третья четверть)
Музыка XVIII в. (первая четверть) XVIII в. (вторая четверть) XVIII в. (третья четверть)
История XVIII в. (первая четверть) XVIII в. (вторая четверть) XVIII в. (третья четверть)

« вернуться

версия для печати  

Rambler's Top100 Союз образовательных сайтов

Российский общеобразовательный портал - Лауреат Премии Правительства РФ в области образования за 2008 год
Обратная связь
© INTmedia.ru


Разработка сайта: Metric
Хостинг на Parking.ru
CMS: Optimizer