Российский общеобразовательный портал
Российский общеобразовательный портал
Министерство образования и науки РФ
ГлавнаяКаталогДобавить ресурс Поиск по каталогу: простой / расширенный
Коллекция: исторические документы Коллекция: исторические документы Коллекция: мировая художественная культураКоллекция: русская и зарубежная литература для школыМузыкальная коллекцияКоллекция: естественнонаучные экспериментыКоллекция: право в сфере образованияКоллекция: диктанты - русский языкКоллекция: история образованияКоллекция по зоологии

Каталог ресурсов » XVIII в. » ДОКУМЕНТЫ


Бервик-и-Лириа Я. о смерти императрицы Екатерины I. Духовное завещание Екатерины I
Публикуемый текст посвящен событиям, связанным с кончиной императрицы Екатерины I.

Автор — Якоб Бервик-и-Лириа (дюк Лирийский и Бервикский, 1695—1738), сын герцога Бервика (Berwick), внук герцога Йоркского, впоследствии английского короля Иакова II, принадлежал к знатному французскому роду английского происхождения Фицджеймс (Fitzjames). Бервик-и-Лириа Находился на службе у короля Испании и был направлен послом к Екатерине I, однако царица скончалась раньше, чем он прибыл в Петербург. Новый посол приехал в Россию уже при Петре II и оставался здесь до 1730 г. «Записки дюка Лирийского» — ценнейший источник по русской истории этого периода.

 
Тема быт, внешняя политика, внутренняя политика, общество
Исторический период Новое время
Тип исторического источника Изобразительный источник, Письменный источник
Территория Российская империя
Народ русские
Персоналии Апраксин, Федор Матвеевич, адмирал, граф; Голицын, Дмитрий Михайлович, князь, сенатор; Головкин, Гавриил Иванович, канцлер, граф; Екатерина I Алексеевна, российская императрица; Меншиков, Александр Данилович, князь; Остерман, Андрей Иванович, вице-канцлер; Петр II Алексеевич, российский император
Язык оригинала французский
Язык перевода русский
Образовательный уровень основная школа, углубленное изучение
Источники Составитель – Пелевин Ю.А.; текст – Бервик-и-Лириа, Якоб. Записки дюка Лирийского и Бервикского во время пребывания его при императорском российском дворе в звании посла короля испанского. 1727—1730 годов / Перевод с французского Д.И. Языкова. — СПб.: в Гутенберговой тип., 1845; изобр — http://monarch.hermitage.ru


Екатерина I. Холст, масло. 142, 5 х 110. Худ. Жан-Марк Натье. 1717. ГЭ


 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Июня 5, дюк Бурнонвильский получил от графа Цинцендорфского записку, которою он приглашал обоих нас приехать к нему сего же дня утром, в Луксембург. Мы тот же час отправились туда и, с самого приезда, занялись делами с сим министром и с принцем Евгением. От них мы узнали, что вчера вечером приехал курьер из Петербурга с известием, что царица Екатерина I скончалась 17 мая, в 10 часов вечера, от болезни, которая, продолжавшись некоторое время, кончилась нарывом в груди (1). Они сказали, что это происшествие не изменит ни в чем настоящей нашей системы, потому что новое русское министерство решилось следовать принятым покойною царицею правилам, в чем удостоверяет императора князь Меншиков, первый русский министр, в почтительном письме, которое он писал, по сему случаю, к его величеству.

После сего граф Цинцендорфский рассказал нам, что происходило в Петербурге по смерти Екатерины.

Как скоро она скончалась, князь Меншиков поставил караул у всех входов дворца, а на другой день, поутру пригласил во дворец [C. 2] царевича, внука последнего царя, герцога и герцогиню Голштейн-Готторпских, принцессу Елисавету, дочь покойной царицы, и всех вельмож и первейших министров русских: Меншиков объявил им, что царица скончалась в прошедшую ночь, вруча ему свое духовное завещание, которое он тут же и прочел. В самом начале завещания она объявила единственным своим наследником вышесказанного царевича, внука своего супруга. Все, бывшие в собрании, выслушав это, тотчас закричали «Ура!». Тетка его, герцогиня Голштинская, первая пала к его ногам, а за нею и все прочие, и тут же присягнули в верности. Остальное содержание духовной относилось к образу правления и назначало регентство, которое долженствовало продлиться до того времени, когда новому царю исполнится 16 лет, а тогда было ему только 12. В члены совета регентства назначались: герцог и герцогиня Голштинские, принцесса Елисавета, сестра герцогини, князь Меншиков, государственный канцлер граф Головкин, адмирал граф Апраксин, царский обер-гофмейстер барон Остерман, и князь Дмитрий Голицын. В конце духовной, Екатерина предписывала поддерживать союз и согласие с императором и следовать той же системе, которой она следовала (2). Но статья, относящая-[C. 3]ся до малолетства царя, осталась без исполнения, потому что тут же объявили его совершеннолетним. <…>

Известие о кончине Екатерины I огорчило меня до чрезвычайности; ибо одна из главнейших причин, по которой я принял посольство в такую отдаленную от ног моего государя страну, состояла в том, что мне хотелось узнать лично такую великую государыню, которую и лучшие писатели не могут выхвалить достойно. Но меня много успокаивало уверение императорских министров, что эта великая потеря не сделает никакой перемены в настоящих делах, потому что на другой день ее кончины, все было в величайшем спокойствии, хотя тогда можно было опасаться величайшего волнения. [C. 4]



ПРИМЕЧАНИЯ


I (стр. 2). О болезненных припадках, от которых скончалась Им. Екатерина I, архиатер (т. е. лейб-медик) Блюментрост сообщил российскому министерству следующее описание. «ЕЯ ИМПЕРАТОРСКОЕ ВЕЛИЧЕСТВО, 10 числа апреля впала в горячку, от которой в седьмой день, т. е. 16 числа, чрез кризис облегчение имела, и потому несколько дней надежду имела к выздоровлению; но потом кашель, который она и прежде сего имела, токмо не весьма великой, стал умножаться, також де и фебра (лихорадка) приключилась и в большее бессильство приходить стала, и признак объявила, что несколько повреждения в легком быть надлежало, и мнение дало, что в легком имеет быть фомика (нарыв), которая за четыре дня до ее величества смерти явно оказалась, понеже, по великом кашле, прямой гной, в великом множестве, почала ее величество выплевывать, что до ее величества кончины не преставала, и от тоя фомики, 6 дня мая, с великим покоем преставилась». [C. 135]

2 (стр. 3). Духовное завещание, или, по-тогдашнему, тестамент, заключалось в следующих статьях:

I. Великому князю Петру Алексеевичу быть наследником, и

II. Пользоваться всеми правами и преимуществами, какими пользовались и мы.

III. В правление ему вступить не прежде, как на 16 году возраста своего.

IV. Во время его малолетства правление поручить: двум нашим принцессам, герцогу и прочим членам Верховного Совета, который должен состоять не более, как из 9 особ.

V. Совету сему иметь полную власть, равную государской, кроме того только, что он ничего не может переменить в наследии престола.

VI. Все должно быть решено по большинству голосов, а особо никто приказать не может ничего.

VII. Великому князю присутствовать при рассуждениях совета; но, по окончании регентства, он не может требовать ни от кого отчета в произведенных делах.

VIII. Ежели великий князь без наследников преставится, то имеет по нем цесаревна Анна, с своими десцендентами[1], по ней [C. 136] цесаревна Елисавета, с ее десцендентами, и потом великая княжна и ее десценденты, наследовать. Однако же, мужеска пола наследники пред женским предпочтены быть имеют, и никто никогда российским престолом владеть не может, который не греческого закона, или кто уже другую корону имеет.

IX. Каждая из принцесс, в вознаграждение за исключение из наследия своего родителя, сверх приданого, состоящего в 300 тысячах рублях, должна получить наличными деньгами один миллион рублей, который будет им выплачиваем мало по малу во время малолетства великого князя, с тем, чтобы ни он, ни супруга его, не могли уже после никогда требовать того обратно. Сверх того, обе принцессы получат для себя и для фамилии своей все наше движимое имение, как то: драгоценные каменья, золото, серебро и экипажи, принадлежащие собственно нам, а не казне; недвижимое же наше имение и земли, принадлежавшие нам до вступления на престол Всероссийский, должны быть, по всей справедливости, разделены составляющими регентство между прочими ближайшими родственниками нашими. [C. 137]

X. Во время регентства каждой принцессе выдавать сверх вышеписанного по 100 тысяч рублей ежегодно.

XI. Принцессе Елисавете вступить в брак с герцогом Шлезвик-голштинским, епископом Любским, на что и даем мы наше материнское благословение.

XII. Принцессам нашим и составляющим регентство стараться также соединить браком великого князя с одною из княжон, дочерей князя Меншикова.

XIII. Все то, чем пользовался уже его королевское высочество герцог, никогда не может быть требовано от него назад, ниже в счет поставлено.

XIV. Все cие, по кончине нашей, должно быть обнародовано, подтверждено присягою и строжайше соблюдено; сопротивляющийся сему наказан да будет, как изменник, в чем потребовать гарантии от Римского императора.

XV. Вся фамилия наша должна жить между собою в согласии, страшась, в противном случае, подвергнуться материнскому нашему проклятию. Великому князю не оставлять Голштинского Дома, пока сохранится в нем потомство наше; достигнув же совершеннолетия, должен он исполнить [C. 138] все, что может еще недоставать к тому, что нами здесь выше упомянуто.

XVI. В случае, если принцессы отсюда отъедут, дать им свободный пропуск, а для Голстинских министров купить приличный дом, свободный от всех обывательских повинностей.

Подписано: Екатерина.

Учинено в С. Петербурге

1727 года мая 6 дня.


Это духовное завещание заимствовано мною из имеющихся у меня выписок. В них также под 19 мая сказано следующее: «Пред выходом из собрания, запечатана, при всех членах совета, духовная императрицы Екатерины I, малою печатью г. канцлера, и пакет сей положен в шкатулу, где хранятся государственные печати; ключ от оной канцлер взял к себе, приложив и к шкатулке свою же печать и поставив ее в лучший шкаф из имеющихся в коллегии иностранных дел».

Но в тех же выписках, составлявший оные замечает следующее: «От некоторой особы, все вероятие заслуживающей, и занимавшей одну из первейших в государстве степеней, сказано мне, что императрица Анна Иоанновна, по восшествии на престол, приказала: подлинное завещание сжечь, и что канцлер граф Голов-[C. 139]кин оставил у себя с оного список, на котором своею рукою отметил о сожжении подлинника. Но как и сего в делах нет; то статьи из тестамента, здесь помещенные, переведены из книги, известной под заглавием: «Supplement au corps diplomatique», par Rousset, tom II, part. II, pag. 188. [C. 140]



Орфография текста приведена в соответствие с нормами современного русского языка, но для передачи авторской речи начала XVIII века отдельные слова оставлены в характерном написании той эпохи.





[1] Десцендент (от лат. descendens) — потомок, наследник.

документы

Мировая художественная культура XVIII в. (вторая четверть)
Литература XVIII в. (вторая четверть)
Музыка XVIII в. (вторая четверть)
История XVIII в. (вторая четверть)

« вернуться

версия для печати  

Rambler's Top100 Союз образовательных сайтов

Российский общеобразовательный портал - Лауреат Премии Правительства РФ в области образования за 2008 год
Обратная связь
© INTmedia.ru


Разработка сайта: Metric
Хостинг на Parking.ru
CMS: Optimizer